Сила, ум, цепкая наблюдательность, своеобразная форма, беспощадный реализм всего миропонимания; а рядом с этим склонность к обличениютого, что ему
было не по душе в новом строе общества и литературы, грубоватость приемов, чувственность, чисто русские слабости и пороки — малодушие, себе на уме, приобретательская жилка.
Стасов оказывался толстовцем если не в отрицании искусства, то в отстаивании морального его значения и в нападках на все, что ему
было не по душе в западном искусстве, в том числе и на оперы Вагнера.
Неточные совпадения
При всей грубоватости его натуры он высоко ставил искусство и художественную литературу, и ему
не могло
быть по душе направление критики, шедшее от Чернышевского.
Замысел его нельзя
было не найти верным и глубоко реальным. Минин —
по его толкованию — простой человек без всякого героического налета, без всякой рисовки, тогдашний городской обыватель с
душой и практической сметкой.
Сотрудник он
был желательный, и я очень ценил его талант и даже манеру писать, его язык, по-своему весьма своеобразный и действующий на
душу читателя. Но, разумеется, он отличался беспорядочностью работы и без «аванса» писать
не мог.
Они вместе покучивали, и когда я, зайдя раз в коттедж, где жил Фехтер,
не застал его дома, то его кухарка-француженка, обрадовавшись тому, что я из Парижа и ей
есть с кем отвести
душу, по-французски стала мне с сокрушением рассказывать, что"Monsieur"совсем бросил"Madame"и"Madame"с дочерью (уже взрослой девицей) уехали во Францию, a"Monsieur"связался с актрисой,"толстой, рыжей англичанкой", с которой он играл в пьесе"de се Dikkenc", как она произносила имя Диккенса, и что от этого"Dikkenc"пошло все зло, что он совратил"Monsieur", а сам он кутила и даже пьяница, как она бесцеремонно честила его.
О Кавелине он при мне никогда
не упоминал, так что и только
по поводу этой печатной переписки узнал, как они
были близки. Но о Тургеневе любил говорить, и всегда в полунасмешливом тоне. От него я узнал, как Тургенев относился к июньским дням 1848 года, которые так перевернули все в
душе Герцена, и сделали его непримиримым врагом западноевропейского"мещанства", и вдохновили его на пламенные главы"С того берега".
Тургенев
был, пожалуй, в общем тоньше его образован, имел более разностороннюю словесную эрудицию и
по древней литературе, и
по новой, но он в разговорах с вами оставался первее всего умным собеседником, редко во что клал
душу, на много вопросов и совсем как бы
не желал откликаться.
Тогда я с ним встречался в интеллигентных кружках Москвы. Скажу откровенно: он мне казался таким же неуравновешенным в своей психике; на кого-то и на что-то он сильнейшим образом нападал, — в этот раз уже
не на Герцена, но с такими же приемами разноса и обличения. Говорили мне в Ницце, что виновницей его возвращения на родину
была жена, русская барыня, которая стала нестерпимо тосковать
по России, где ее муж и нашел себе дело
по душе, но где он оставался все таким же вечным протестантом и обличителем.
Моисею уже давно
было не по душе то нравственное преобладание, которым пользовался в коммуне Полояров, тем более, что смышленый Моисей как нельзя лучше понимал, что все это преобладание, всеми чувствуемое, но въявь никем не признаваемое, построено единственно на беспардонном нахальстве Ардальона, на его наглости, на его громком голосе и на его безапелляционно-авторитетном тоне, которым он решал, что все — дураки и пошляки и никто ничего не знает, не смыслит и не умеет, давая тем самым чувствовать, что умен и сведущ один только он, Ардальон Полояров!
Неточные совпадения
И между тем
душа в ней ныла, // И слез
был полон томный взор. // Вдруг топот!.. кровь ее застыла. // Вот ближе! скачут… и на двор // Евгений! «Ах!» — и легче тени // Татьяна прыг в другие сени, // С крыльца на двор, и прямо в сад, // Летит, летит; взглянуть назад //
Не смеет; мигом обежала // Куртины, мостики, лужок, // Аллею к озеру, лесок, // Кусты сирен переломала, //
По цветникам летя к ручью, // И, задыхаясь, на скамью
Тогда только с соболезнованием узнали, что у покойника
была, точно,
душа, хотя он
по скромности своей никогда ее
не показывал.
Читатель, может
быть, изумляется, что Чичиков доселе
не заикнулся
по части известных
душ.
Решено
было еще сделать несколько расспросов тем, у которых
были куплены
души, чтобы,
по крайней мере, узнать, что за покупки, и что именно нужно разуметь под этими мертвыми
душами, и
не объяснил ли он кому, хоть, может
быть, невзначай, хоть вскользь как-нибудь настоящих своих намерений, и
не сказал ли он кому-нибудь о том, кто он такой.
— Да как вам сказать, Афанасий Васильевич? Я
не знаю, лучше ли мои обстоятельства. Мне досталось всего пя<тьдесят>
душ крестьян и тридцать тысяч денег, которыми я должен
был расплатиться с частью моих долгов, — и у меня вновь ровно ничего. А главное дело, что дело
по этому завещанью самое нечистое. Тут, Афанасий Васильевич, завелись такие мошенничества! Я вам сейчас расскажу, и вы подивитесь, что такое делается. Этот Чичиков…