Неточные совпадения
В это время он ушел в предшественников Шекспира, в изучение этюдов Тэна о староанглийском театре. И я стал упрашивать его разработать эту тему, остановившись на самом крупном из предтеч Шекспира — Кристофере Марло. Язык
автора мы и очищали целую почти зиму от чересчур нерусских особенностей. Эту статью я повез в Петербург уже как
автор первой моей
комедии и был особенно рад, что мне удалось поместить ее в"Русском слове".
Он же, когда я — уже
автором, напечатавшим целую пятиактную
комедию, — отправился окончательно в Петербург, дал мне письмо к своему сверстнику П.А. Плетневу, бывшему тогда ректором университета.
В последнюю мою поездку в Петербург дерптским студентом я был принят и начальником репертуара П.С.Федоровым, после того как мою
комедию"Фразеры"окончательно одобрили в комитете и она находилась в цензуре, где ее и запретили. В судьбе ее повторилась история с моим руководством. Редакция"Русского слова"затеряла рукопись, и молодой
автор оказался так безобиден, что не потребовал никакого вознаграждения.
Автор этой
комедии"с направлением", имевшей большой успех и в Петербурге и в Москве на казенных театрах (других тогда и не было), приводился потом Вейнбергу свояком, женатым на сестре его жены.
В первый раз я с ним говорил у Я.П.Полонского, когда являлся к тому, еще дерптским студентом,
автором первой моей
комедии"Фразеры". Когда я сказал ему у Полонского, что видал его когда-то в Нижнем, то Я.П. спросил с юмором...
В кабинете Федорова увидал я Николая Потехина (уже
автора комедии"Дока на доку нашел") чуть ли не на другой день после дебюта П.Васильева в Подхалюзине. Мой молодой собрат (мы с ним были, вероятно, ровесники) горячо восхищался Васильевым, и в тоне его чувствовалось то, что и он"повит"московскими традициями.
Но если б не инцидент с Самойловым, я как начинающий
автор не имел бы. повода особенно жаловаться. Публика приняла мою
комедию благосклонно, поставлена она была в бенефис даровитого актера, сделавшегося к началу своего второго сезона в Петербурге уже любимцем публики.
А"Свадьбе Кречинского"было всего каких-нибудь пять лет от роду: она появилась в"Современнике"во второй половине 50-х годов. Но
комедия эта сразу выдвинула
автора в первый ряд тогдашних писателей и, специально, драматургов.
Дирекция, по оплошности ли
автора, когда
комедия его шли на столичных сценах, или по чему другому — ничего не платила ему за пьесу, которая в течение тридцати с лишком лет дала ей не один десяток тысяч рублей сбору.
Но
автор комедии вводит нас в самый домашний быт этих людей, раскрывает перед нами их душу, передает их логику, их взгляд на вещи, и мы невольно убеждаемся, что тут нет ни злодеев, ни извергов, а всё люди очень обыкновенные, как все люди, и что преступления, поразившие нас, суть вовсе не следствия исключительных натур, по своей сущности наклонных к злодейству, а просто неизбежные результаты тех обстоятельств, посреди которых начинается и проходит жизнь людей, обвиняемых нами.
ХмельницкийНиколай Иванович (1789–1845) — драматург,
автор комедии в одном действии «Воздушные замки», впервые поставленной на сцене в 1818 г. и долгое время продержавшейся в репертуаре.
Он послал молитву к Веревкину. За обедом еще принесен перевод. Он так понравился императрице, что она наградила переводчика 20000 рублей. Веревкин был другом Сумарокова и Державина, он известен как переводчик «Корана» и
автор комедий «Так и должно» и «Точь-в-точь» и многих других сочинений за подписью «Михалево» (название его деревни).
На этого-то Олдкестля и была написана в угоду католической публике неизвестным
автором комедия или драма, осмеивавшая и выставлявшая этого мученика за веру дрянным человеком, собутыльником герцога, и из этой-то комедии взята Шекспиром не только сама личность Фальстафа, но и комическое отношение к нему.
Неточные совпадения
— Вот он вас проведет в присутствие! — сказал Иван Антонович, кивнув головою, и один из священнодействующих, тут же находившихся, приносивший с таким усердием жертвы Фемиде, что оба рукава лопнули на локтях и давно лезла оттуда подкладка, за что и получил в свое время коллежского регистратора, прислужился нашим приятелям, как некогда Виргилий прислужился Данту, [Древнеримский поэт Вергилий (70–19 гг. до н. э.) в поэме Данте Алигьери (1265–1321) «Божественная
комедия» через Ад и Чистилище провожает
автора до Рая.] и провел их в комнату присутствия, где стояли одни только широкие кресла и в них перед столом, за зерцалом [Зерцало — трехгранная пирамида с указами Петра I, стоявшая на столе во всех присутственных местах.] и двумя толстыми книгами, сидел один, как солнце, председатель.
Пусть учитель русской словесности, семинар Декапольский, монотонно бубнил о том, что противоречие идеала
автора с действительностью было причиною и поводом всех написанных русскими писателями стихов, романов, повестей, сатир и
комедий… Это противоречие надоело всем хуже горькой редьки.
Александр взбесился и отослал в журнал, но ему возвратили и то и другое. В двух местах на полях
комедии отмечено было карандашом: «Недурно» — и только. В повести часто встречались следующие отметки: «Слабо, неверно, незрело, вяло, неразвито» и проч., а в конце сказано было: «Вообще заметно незнание сердца, излишняя пылкость, неестественность, все на ходулях, нигде не видно человека… герой уродлив… таких людей не бывает… к напечатанию неудобно! Впрочем,
автор, кажется, не без дарования, надо трудиться!..»
Сказались они и в
комедиях Островского, с полнотою и силою, какую мы встречали у немногих
авторов.
Автор «Горькой судьбины», по нашему мнению, ненамеренно достигает результата, подобного тому, какой достигался
комедиями, писанными по повелению Петра Великого против раскольников.