«За полвека. Воспоминания» (Боборыкин П. Д., 1921) по всей классике
Собственно"лавровцев"было мало и в Париже, и в русских столицах. Его умственный склад был слишком идейный. Я думаю, что высшего влияния он достиг только своими"Историческими письмами". Тогда же и в Париже, а потом в Петербурге и Москве, как известно, наша молодежь после увлечения народничеством и подпольными сообществами ушла в марксизм или делалась социал-революционерами и анархистами-экспроприаторами, что достаточно и объявилось в движении 1905–1906 годов.
Характерною чертою народничества, как течения чисто интеллигентского, он считал «болезнь совести», особенностью социал-демократизма — «болезнь чести»: старый народник-интеллигент шел в революцию вследствие поруганной совести — нужно бороться за страдающий и угнетенный народ.
Я и теперь храню благодарное воспоминание и об этой книге, и о польской литературе того времени. В ней уже билась тогда струя раннего, пожалуй, слишком наивного народничества, которое, еще не затрагивая прямо острых вопросов тогдашнего строя, настойчиво проводило идею равенства людей…
Но ни император Александр I, ни князь А. Н. Голицын не были причастны тому народничеству, которое на один лад понималось в век императора Николая I и еще иначе трактуется некоторыми ныне.
При всех своих странностях он придерживался традиций русского народничества, наиболее влиятельного течения до тех пор, пока марксизм не занял главенствующее положение.
НАРО́ДНИЧЕСТВО, -а, ср. Общественно-политическое движение в России во второй половине 19 в., отражавшее идеологию крестьянской демократии и считавшее возможным переход России к социализму через крестьянскую общину, минуя капитализм. (Малый академический словарь, МАС)
НАРО́ДНИЧЕСТВО, -а, ср. Общественно-политическое движение в России во второй половине 19 в., отражавшее идеологию крестьянской демократии и считавшее возможным переход России к социализму через крестьянскую общину, минуя капитализм.
При всех своих странностях он придерживался традиций русского народничества, наиболее влиятельного течения до тех пор, пока марксизм не занял главенствующее положение.
Но идейный разгром народничества далеко ещё не был завершён.
Следует заметить, что особую притягательность и революционную энергию марксизм позаимствовал именно у российского народничества.