А кто-то вызывал греческого мудреца, уже
не помню какого, Платона, кажется. Мне объяснили, что он о бессмертии души писал.
Неточные совпадения
А я ничего
не могу придумать.
Не помню даже,
какое на мне накануне было платье. Я начинаю ужасно
как гадко одеваться. То в волосы заплету себе Бог знает что: крапиву какую-то; то перчатки надену
не под цвет.
Спала я до сих пор
как убитая; а теперь всю ночь
не сплю. Так-таки
не сплю. Вздрагиваю каждую минуту. Никогда со мной этого
не было. Я
помню, Николай даже смеялся надо мной. Говорил, что у меня под ухом"хоть из пушек пали". Я, бывало,
как свернусь калачиком, так и сплю до утра…
Тротуар был очень скользкий, покрытый грязным льдом. Каретные извощики льют на него воду. Это я
помню. Я сказала Домбровичу: перейдемте улицу. Это было против какой-то больницы. На углу у меня опять закружилась голова. Если б Домбрович меня
не обхватил за талию, я бы упала.
Как отвратительно, когда голова совсем замирает…
Мне
не пред кем ни оправдываться, ни стыдиться. Я защищалась,
как могла. Правда, можно было кричать; но я себя
не помнила. Это был припадок сначала нервной веселости, потом изнеможения. Он это видел, он это знал лучше меня…
Как это громко! Когда подумаешь, что в замужестве с нами обходятся почти
не лучше. Правда, все прикрыто венцом, а уж без всякого порыва поэтического чувства. Я
помню в тот самый вечер, когда Елена Шамшин изливалась мне, она мне сказала одну истину...
Ужин перешел в настоящую оргию. И я всех превзошла! Во мне
не осталось ни капли стыдливости. Я была
как какая-нибудь бесноватая. Что я делала, Боже мой, что я говорила! Половину я
не помню теперь; но если б и вспомнила, я
не в состоянии записать этого.
Он сделался бледен как полотно, схватил стакан, налил и подал ей. Я закрыл глаза руками и стал читать молитву,
не помню какую… Да, батюшка, видал я много, как люди умирают в гошпиталях и на поле сражения, только это все не то, совсем не то!.. Еще, признаться, меня вот что печалит: она перед смертью ни разу не вспомнила обо мне; а кажется, я ее любил как отец… ну, да Бог ее простит!.. И вправду молвить: что ж я такое, чтоб обо мне вспоминать перед смертью?
Ее тонкие брови вдруг сдвинулись, глаза в упор остановились на мне с грозным и притягивающим выражением, зрачки увеличились и посинели. Мне тотчас же вспомнилась виденная мною в Москве, в Третьяковской галерее, голова Медузы — работа уж
не помню какого художника. Под этим пристальным, странным взглядом меня охватил холодный ужас сверхъестественного.
Так вот. Раз задали нам сочинение: «Влияние географических условий на характер народа». Совершенно случайно,
не помню как, натолкнулся я в папиной библиотеке на Бокля, раскрыл книгу и увидел главу: «Влияние физических законов». Как раз мне на тему. Принес к себе, со страхом попробовал читать: все равно ничего не пойму! Ведь — Бокль!
Неточные совпадения
Когда ж и где, в
какой пустыне, // Безумец, их забудешь ты? // Ах, ножки, ножки! где вы ныне? // Где
мнете вешние цветы? // Взлелеяны в восточной неге, // На северном, печальном снеге // Вы
не оставили следов: // Любили мягких вы ковров // Роскошное прикосновенье. // Давно ль для вас я забывал // И жажду славы и похвал, // И край отцов, и заточенье? // Исчезло счастье юных лет, //
Как на лугах ваш легкий след.
Я
помню море пред грозою: //
Как я завидовал волнам, // Бегущим бурной чередою // С любовью лечь к ее ногам! //
Как я желал тогда с волнами // Коснуться милых ног устами! // Нет, никогда средь пылких дней // Кипящей младости моей // Я
не желал с таким мученьем // Лобзать уста младых Армид, // Иль розы пламенных ланит, // Иль перси, полные томленьем; // Нет, никогда порыв страстей // Так
не терзал души моей!
И в одиночестве жестоком // Сильнее страсть ее горит, // И об Онегине далеком // Ей сердце громче говорит. // Она его
не будет видеть; // Она должна в нем ненавидеть // Убийцу брата своего; // Поэт погиб… но уж его // Никто
не помнит, уж другому // Его невеста отдалась. // Поэта память пронеслась, //
Как дым по небу голубому, // О нем два сердца, может быть, // Еще грустят… На что грустить?..
— То есть, если бы он
не так со мной поступил; но он хочет,
как я вижу, знаться судом. Пожалуй, посмотрим, кто выиграет. Хоть на плане и
не так ясно, но есть свидетели — старики еще живы и
помнят.
— Ну, вот вам еще доказательство, что она бледна, — продолжала приятная дама, — я
помню,
как теперь, что я сижу возле Манилова и говорю ему: «Посмотрите,
какая она бледная!» Право, нужно быть до такой степени бестолковыми,
как наши мужчины, чтобы восхищаться ею. А наш-то прелестник… Ах,
как он мне показался противным! Вы
не можете себе представить, Анна Григорьевна, до
какой степени он мне показался противным.