Неточные совпадения
— Да, как я! Вы тогда, я думаю, сели на пароход да дорогой меня честили: «хотел, мол, под уголовщину подвести, жулик, волк в овечьей шкуре…» Что ж!.. Оно на то смахивало. Человеку вы
уж не верили, тому прежнему Усатину, которому все Поволжье верило. И вот, видите, я на
скамью подсудимых не попал. Если кто и поплатился, то я же.
Хрящев присел на кончик
скамьи и раза два потер руки, но
уже не так, как он это делал, когда размечтался полчаса перед тем.
Вот Саня
уже подбежала к
скамье, где сидит ее жених. Сдержанная усмешка смягчает строгое лицо Федосеевны. Про себя она смекает, что счастие своей воспитанницы вышло через нее. Не наберись она тогда смелости, не войди прямо к приезжему, чужому человеку и не тронь его сердца — не вышло бы ничего.
Улегся я на лавке. Дед и мальчишка забрались на полати… Скоро все уснули. Тепло в избе. Я давно так крепко не спал, как на этой
узкой скамье с сапогами в головах. Проснулся перед рассветом; еще все спали. Тихо взял из-под головы сапоги, обулся, накинул пальто и потихоньку вышел на улицу. Метель утихла. Небо звездное. Холодище страшенный. Вернулся бы назад, да вспомнил разобранные часы на столе в платочке и зашагал, завернув голову в кабацкий половик…
Неточные совпадения
У ней слезы полились сильнее. Она
уже не могла удержать их и прижала платок к лицу, разразилась рыданием и села на первую
скамью.
Анна Сергеевна не любила посещать это место с тех пор, как увидала там
ужа; но Катя часто приходила садиться на большую каменную
скамью, устроенную под одною из ниш.
Через два часа Клим Самгин сидел на
скамье в парке санатории, пред ним в кресле на колесах развалился Варавка, вздувшийся, как огромный пузырь, синее лицо его, похожее на созревший нарыв, лоснилось, медвежьи глаза смотрели тускло, и было в них что-то сонное, тупое. Ветер поднимал дыбом поредевшие волосы на его голове, перебирал пряди седой бороды, борода лежала на животе, который поднялся
уже к подбородку его. Задыхаясь, свистящим голосом он понукал Самгина:
Сидя на
скамьях семинарии, он
уже начертал несколько законов, между которыми наиболее замечательны следующие:"всякий человек да имеет сердце сокрушенно","всяка душа да трепещет"и"всякий сверчок да познает соответствующий званию его шесток".
Вдруг стук, крик, толчок какой-нибудь будил его, будил Васюкова. Звуков нет, миры пропали, он просыпался: кругом — ученики,
скамьи, столы — и Васюков укладывает скрипку, кто-нибудь дергает его
уж за ухо. Райский с яростью бросается бить забияк, а потом долго ходит задумчивый.