Неточные совпадения
Если бы у отца хватило телесных сил
сказать ей
еще раз: «Смотри, дочка, не обижай Калерии, не бери греха на душу!» — она упала бы на колени и во всем призналась бы.
С отъезда Серафимы они
еще ни
разу не говорили об «истории». Теркин избегал такого объяснения, не хотел волновать ее, боялся и
еще чего-то. Он должен был бы повиниться ей во всем,
сказать, что с приезда ее охладел к Серафиме. А если доведет себя
еще до одного признания? Какого? Он не мог ответить прямо. С каждым часом она ему дороже, — он это чувствовал… И говорить с ней о Серафиме делалось все противнее.
— Ты, Саня, не воображай себя богатой невестой, — не дальше как вчера
сказала она ей. — Твой отец
еще не стар и жениться может в другой
раз; а своего у тебя от матери ничего нет. Вот мы разборчивы были и остались в девках.
Он
еще раз чокнулся с нею и так же тихо, как и она,
сказал...
Клим согласно кивнул головой. Когда он не мог сразу составить себе мнения о человеке, он чувствовал этого человека опасным для себя. Таких, опасных, людей становилось все больше, и среди них Лидия стояла ближе всех к нему. Эту близость он сейчас ощутил особенно ясно, и вдруг ему захотелось сказать ей о себе все, не утаив ни одной мысли,
сказать еще раз, что он ее любит, но не понимает и чего-то боится в ней. Встревоженный этим желанием, он встал и простился с нею.
— Смею-с, смею, Лизавета Егоровна, потому что вы поступаете с ним жестоко, бесчеловечно, гадко. Вы ничего, таки ровно ничего для него не сделали;
скажу еще раз: вы его погубили.
Неточные совпадения
Полицеймейстеру
сказал что-то очень лестное насчет городских будочников; а в разговорах с вице-губернатором и председателем палаты, которые были
еще только статские советники,
сказал даже ошибкою два
раза: «ваше превосходительство», что очень им понравилось.
— Это, однако ж, странно, —
сказала во всех отношениях приятная дама, — что бы такое могли значить эти мертвые души? Я, признаюсь, тут ровно ничего не понимаю. Вот уже во второй
раз я все слышу про эти мертвые души; а муж мой
еще говорит, что Ноздрев врет; что-нибудь, верно же, есть.
Ставши спиной к товарам и лицом к покупателю, купец, с обнаженной головою и шляпой на отлете,
еще раз приветствовал Чичикова. Потом надел шляпу и, приятно нагнувшись, обеими же руками упершись в стол,
сказал так:
«Ну-ка, слепой чертенок, —
сказал я, взяв его за ухо, — говори, куда ты ночью таскался, с узлом, а?» Вдруг мой слепой заплакал, закричал, заохал: «Куды я ходив?.. никуды не ходив… с узлом? яким узлом?» Старуха на этот
раз услышала и стала ворчать: «Вот выдумывают, да
еще на убогого! за что вы его? что он вам сделал?» Мне это надоело, и я вышел, твердо решившись достать ключ этой загадки.
Жаль тоже, при всей своей энергии и решимости протестовать, — которую она уже
раз доказала, — у ней все
еще как будто мало самостоятельности, так
сказать независимости, мало отрицания, чтобы совершенно оторваться от иных предрассудков и… глупостей.