Что за нужда! Он счастлив, душа у него младенчески чиста, никакого разлада с самим собой;
на ладан дышит, а ни одной горькой ноты!.. Разве не завидно?
—
На ладан дышишь, а задоришься! Поцелуйте его, Матрена Фадеевна, вон он какой красавец: лучше покойника не найдешь!.. И пятна желтые на щеках: прощай, Мотя…
Когда Федор Павлович Карамазов, связавшийся первоначально с Грушенькой по поводу одного случайного «гешефта», кончил совсем для себя неожиданно тем, что влюбился в нее без памяти и как бы даже ум потеряв, то старик Самсонов, уже дышавший в то время
на ладан, сильно подсмеивался.
Ведь она нищая, и отец ее из простых, сын казака уральского, Федьки Зуба; хоть сам и дослужился до чинов и при больших местах был, а ничего не нажил: всё протранжирил на столы да на пиры, да на дочкины наряды; старик еле жив,
на ладан дышит, а детей-то куча: от двух жен — шесть человек.
А Домнушка на этот счет прозорлива: заметит, что ворошиловский мужичок
на ладан дышит, — возьмет да и купит усадьбу у Пафнутьева, а к вам будет только к обедне ездить да колокола лить.
Неточные совпадения
Только в эту минуту я понял, отчего происходил тот сильный тяжелый запах, который, смешиваясь с запахом
ладана, наполнял комнату; и мысль, что то лицо, которое за несколько дней было исполнено красоты и нежности, лицо той, которую я любил больше всего
на свете, могло возбуждать ужас, как будто в первый раз открыла мне горькую истину и наполнила душу отчаянием.
Было у него еще одно развлечение, в которое он втянулся незаметно, мало-помалу, — это по вечерам вынимать из карманов бумажки, добытые практикой, и, случалось, бумажек — желтых и зеленых, от которых пахло духами, и уксусом, и
ладаном, и ворванью, — было понапихано во все карманы рублей
на семьдесят; и когда собиралось несколько сот, он отвозил в Общество взаимного кредита и клал там
на текущий счет.
В этой гостиной,
на этом диване я ждал ее, прислушиваясь к стону больного и к брани пьяного слуги. Теперь все было так черно… Мрачно и смутно вспоминались мне, в похоронной обстановке, в запахе
ладана — слова, минуты,
на которых я все же не мог нe останавливаться без нежности.
На славянофилах лежит грех, что мы долго не понимали ни народа русского, ни его истории; их иконописные идеалы и дым
ладана мешали нам разглядеть народный быт и основы сельской жизни.
Мне стало страшно, и я инстинктивно посмотрел
на отца… Как хромой, он не мог долго стоять и молился, сидя
на стуле. Что-то особенное отражалось в его лице. Оно было печально, сосредоточенно, умиленно. Печали было больше, чем умиления, и еще было заметно какое-то заутреннее усилие. Он как будто искал чего-то глазами в вышине, под куполом, где ютился сизый дымок
ладана, еще пронизанный последними лучами уходящего дня. Губы его шептали все одно слово: