Неточные совпадения
Они теперь опять вернулись к ее семейным делам.
На ее слова о любви мужчины и женщины он не возражал, а только поглядел
на нее долго-долго, и она не стала продолжать в том же
духе. Теперь она спрашивала его по поводу ее двоюродной сестры, Калерии, бросившей их дом года два перед тем, чтобы готовиться в Петербурге в фельдшерицы.
После кризиса Теркин стал поправляться, но его «закоренелость», его бодрый непреклонный
дух и смелость подались. Он совсем по-другому начал себя чувствовать. Впереди — точно яма. Вся жизнь загублена. С ним церемониться не будут, исполнят то, что «аспид» советовал директору: по исключении из гимназии передать губернскому начальству и отдать
на суд в волость, и там, для острастки и ему, и «смутьяну» Ивану Прокофьеву, отпустить ему «сто лозанов», благо он считал себя богатырем.
Двое судей в верблюжьих кафтанах. Оба — пьянчуги, из самых отчаянных горлопанов,
на отца его науськивали мир; десятки раз дело доходило до драки; один — черный, высокий, худой; другой — с брюшком, в «гречюшнике»: так называют по-ихнему высокую крестьянскую шляпу. Фамилии их и имена всегда ему памятны; разбуди его ночью и спроси: как звали судей, когда его привели наказывать? — он выговорит
духом: Павел Рассукин и Поликарп Стежкин.
Там был ром. Вздрагивающими пальцами отвинтил он металлическую крышку, приставил к губам горлышко, одним
духом выпил все и бухнулся
на постель.
— За эти месяцы вот как он разнемогся, тебя стал жалеть… не в пример прежнего. И ровно ему перед тобой совестно, что оставляет дела не в прежнем виде… Вчерашнего числа этак поглядел
на меня, у самого слез полны глаза, и говорит: «Смотри, Матрена, хоть и малый достаток Серафиме после меня придется, не давай ты его
на съедение муженьку… Дом твой,
на твое имя записан… А остальное что — в руки передам. Сторожи только, как бы во сне
дух не вылетел»…
Купоны нигде почти не были отрезаны, кроме серий. Стали они считать, считала она, а мать только тяжело переводила
дух и повторяла изредка: «Ну, ну!» Перечли два раза. Она все записала
на бумажку. Вышло, без купонов, тридцать одна тысяча триста рублей.
Когда принесли все, Большова налила себе коньяку в стакан больше чем
на треть и выпила
духом.
Знаете что, Василий Иваныч, она перевела
дух и подняла голову, глядя
на круглую шапку высокой молодой сосны, — меня, быть может, ханжой считают, святошей, а иные и до сих пор — стриженой, ни во что не верующей…
И, сидя в вагоне, Теркин не знал, будет ли он делать вклад
на поминание «рабы Божией Калерии» или отслужит одну панихиду или молебен преподобному — в обновление своего мечущегося и многогрешного
духа.
— А испытания какие Господь посылал
на Кладенец… Татарский погром обрушился
на наш край после разорения Владимира
на Клязьме… Пришла гибель Кладенцу. Его князь один из немногих не пал
духом и пошел
на врагов и погиб в рядах своей рати… Шутка сказать, когда это было: пятьсот с лишком лет назад… И хан Берку чуть опять не истребил нашего города, и царевич татарский Драшна грозил ему огнем и мечом!
Что за милое благоухание! Она обожает
духи всякие. А весной,
на воздухе, тонкий
дух цветка, особенно такого, как ландыш!
— А к тому, что вы, господа, все о подъеме своего
духа толкуете… Какой же тут подъем, скажи
на милость, ежели ни у кого верного дохода в три тысячи рублей нет?.. И велика приманка — жалованье, какое у меня лоцман получает или мелкий нарядчик!..
Она уже догадывалась, что он намекает
на таксатора. Первач мог провести ее с братом и передаться
на сторону покупщика. Пускай он поскорее осрамит девчонку, и тогда можно будет из денег, полученных за продажу одного имения, выкинуть тысяч пять или десять
на приданое ей, — и чтобы ее
духу не было!
— Может быть; но его чтобы завтра же здесь
духу не было. Извольте
на вашего братца подействовать: сделать это сегодня же и при мне. А затем — в случае покупки мною усадьбы с парком — Иван Захарыч обеспечит Александру Ивановну при жизни и при заключении нашей сделки.
— Который ствол дятел обрабатывает — тот, стало, обречен
на гниение,
на смерть… Дрозд также тычет да тычет себе, улавливая чужеядных мурашек. Истребляет орудие смерти. По-нынешнему — микробов… Хорошо бы таких людей иметь
на виду… Бьет кого примерно, тот, значит, душу свою давно продал
духу тьмы.
Неточные совпадения
Скотинин. Смотри ж, не отпирайся, чтоб я в сердцах с одного разу не вышиб из тебя
духу. Тут уж руки не подставишь. Мой грех. Виноват Богу и государю. Смотри, не клепли ж и
на себя, чтоб напрасных побой не принять.
Был, после начала возмущения, день седьмый. Глуповцы торжествовали. Но несмотря
на то что внутренние враги были побеждены и польская интрига посрамлена, атаманам-молодцам было как-то не по себе, так как о новом градоначальнике все еще не было ни слуху ни
духу. Они слонялись по городу, словно отравленные мухи, и не смели ни за какое дело приняться, потому что не знали, как-то понравятся ихние недавние затеи новому начальнику.
Их вывели
на свежий воздух и дали горячих щей; сначала, увидев пар, они фыркали и выказывали суеверный страх, но потом обручнели и с такою зверскою жадностию набросились
на пищу, что тут же объелись и испустили
дух.
— Вольный
дух завели! разжирели! — кричал он без памяти, —
на французов поглядываете!
На первый раз разговор не имел других последствий, но мысль о поросячьих
духах глубоко запала в душу предводителя.