Весь вечер и всю ночь, не смыкая глаз до утра, распоряжался он на пожаре. Когда они с Хрящевым прискакали к дальнему краю соснового заказника, переехав Волгу на пароме, огонь был еще за добрых три версты, но шел в их сторону. Начался он на винокуренном заводе Зверева в послеобеденное время. Завод стоял без дела, и никто не мог сказать, где именно загорелось; но драть начало шибко в первые же минуты, и в два каких-нибудь часа остались одни головешки от обширного — правда, старого и деревянного — здания.
Петр глянул в сторону, куда указывал барин. Несколько телег, запряженных разнузданными лошадьми, шибко катились по узкому проселку. В каждой телеге сидело по одному, много по два мужика в тулупах нараспашку.
– Двое всадников, – проорал ратник на башне, – знамёна… Не разобрать пока… Но уж шибко скачут – как бы не случилось чего… Слухи-то вон эва какие ходят…
– Двое всадников, – проорал ратник на башне, – знамёна… Не разобрать пока… Но уж шибко скачут – как бы не случилось чего… Слухи-то вон эва какие ходят…
– Шибко много людей стало у нас на косе… Здравствуйте! – сказал он, снимая шапку.
– Это такие овальные рамки, – пояснил шибко грамотный братец.