Отвожу я от тебя чорта страшного, отгоняю вихоря бурного, отдаляю от лешего одноглазого, от чужого домового, от злого водяного, от ведьмы Киевской, от злой сестры ее Муромской, от моргуньи-русалки, от треклятыя бабы-яги, от летучего змея огненного, отмахиваю от ворона вещего, от вороны-каркуньн, защищаю от кащея-ядуна, от хитрого чернокнижника, от заговорного кудесника, от ярого волхва, от слепого знахаря, от старухи-ведуньи, а будь ты, мое дитятко, моим словом крепким в нощи и в полунощи, в часу и в получасьи, в пути и дороженьке, во сне и наяву укрыт от силы вражией, от
нечистых духов, сбережен от смерти напрасный, от горя, от беды, сохранен на воде от потопления, укрыт в огне от сгорения.
Странное же и мгновенное исцеление беснующейся и бьющейся женщины, только лишь, бывало, ее подведут к дарам, которое объясняли мне притворством и сверх того фокусом, устраиваемым чуть ли не самими «клерикалами», происходило, вероятно, тоже самым натуральным образом, и подводившие ее к дарам бабы, а главное, и сама больная, вполне веровали, как установившейся истине, что
нечистый дух, овладевший больною, никогда не может вынести, если ее, больную, подведя к дарам, наклонят пред ними.
И не зная даже имени его, вы смеетесь над формой его, по примеру Вольтерову, над копытами, хвостом и рогами его, вами же изобретенными; ибо
нечистый дух есть великий и грозный дух, а не с копытами и с рогами, вами ему изобретенными.
И тогда или оправдана бывает и освободится от сонмов
нечистых духов, или же осуждена и заключена в оковы, и вóзьмется демонами, да не узрит славы Божией.
Неточные совпадения
— // Я одаль воссылал желанья // Смиренные, однако вслух, // Чтоб истребил господь
нечистый этот
дух // Пустого, рабского, слепого подражанья;
— Кто ты? Коли
дух нечистый, сгинь с глаз; коли живой человек, не в пору завел шутку, — убью с одного прицела!
Я шут коренной, с рождения, все равно, ваше преподобие, что юродивый; не спорю, что и
дух нечистый, может, во мне заключается, небольшого, впрочем, калибра, поважнее-то другую бы квартиру выбрал, только не вашу, Петр Александрович, и вы ведь квартира неважная.
Он, с биением сердца и трепетом чистых слез, подслушивал, среди грязи и шума страстей, подземную тихую работу в своем человеческом существе, какого-то таинственного
духа, затихавшего иногда в треске и дыме
нечистого огня, но не умиравшего и просыпавшегося опять, зовущего его, сначала тихо, потом громче и громче, к трудной и нескончаемой работе над собой, над своей собственной статуей, над идеалом человека.
Сначала человек, когда в его сердце вспыхнет этот
нечистый пламень, зажженный
духом неприязни, чувствует будто наслажденье, думает даже, что он испытывает блаженство.