Лишь рационалистическое рассечение целостного человеческого существа может привести к утверждению самодовлеющей теоретической ценности знания, но для познающего, как для существа живого и целостного, не рационализированного, ясно, что познание имеет прежде всего практическую (не в утилитарном, конечно,
смысле слова) ценность, что познание есть функция жизни, что возможность брачного познания основана на тождестве субъекта и объекта, на раскрытии того же разума и той же бесконечной жизни в бытии, что и в познающем.
Когда я говорю с братом по духу, у которого есть та же вера, что и у меня, мы не уславливаемся о
смысле слов и не разделены словами, для нас слова наполнены тем же реальным содержанием и смыслом, в наших словах живет Логос.
Смысл мировой истории не в благополучном устроении, не в укреплении этого мира на веки веков, не в достижении того совершенства, которое сделало бы этот мир не имеющим конца во времени, а в приведении этого мира к концу, в обострении мировой трагедии, в освобождении тех человеческих сил, которые призваны совершить окончательный выбор между двумя царствами, между добром и злом (в религиозном
смысле слова).
Неточные совпадения
Последним подлинно верующим был Гегель, быть может, величайший из философов в собственном
смысле этого
слова.
Гностики и теософы лучше метафизиков и философов, поскольку они требуют посвящения для религиозного раскрытия истины, но и они «интеллигенты-отщепенцы» в мировом
смысле этого
слова, оторванные от корней, живущие гипертрофией интеллекта, безблагодатные.
Современное либеральное (в широком
смысле этого
слова) сознание не отрицает веры, но видит в вере произвольное, субъективное, необязательное прибавление душевной жизни и только знанию придает объективное и общеобязательное значение.
Само собою разумеется, что
слово «видимый» и «невидимый» нужно понимать всеобъемлюще, не в
смысле зрительного восприятия и не в
смысле внешнего восприятия, а в
смысле принудительной данности или отсутствия принудительной данности.
Особенно труден стал язык с тех пор, как реальный
смысл, реальное содержание
слов почти утеряно, значение
слов стало номинальным.
Мы все уславливаемся, что значат
слова, непосредственный
смысл которых утерян.
Но божественное
Слово было изреченностью
смысла мира, и не было оно ложью.
О, тогда поймут друг друга, тогда все
слова будут полны реального содержания и
смысла.
Для одних сочетание
слов есть рациональное суждение, дискурсивное мышление, для других то же сочетание
слов есть интуиция, сочетание, полное реального
смысла.
Разрубить этот узел — значит радикально порвать с номинализмом
слов, вернуть
словам их реальное, онтологическое содержание и
смысл.
Если отдаться исключительно власти формально-рассудочного начала, то мы фатально попадаем в царство номинализма
слов,
слов, лишенных реального
смысла, форм, лишенных реального содержания.
Переживание есть полнота опыта — вот единственный
смысл этого
слова.
Рационалистической отвлеченностью страдает не только рационализм в собственном
смысле этого
слова, докантовский рационализм Декарта, Спинозы и Лейбница, послекантовский рационализм Гегеля, но нисколько не в меньшей степени и сам Кант, и Юм, и вся критическая философия.
Эта идея положительного бытия [
Слово бытие я здесь все время употребляю не в общем и отвлеченном
смысле, а в метафизическом
смысле истинно-сущего.
Логос,
Смысл творения,
Слово было в начале,
Слово это было в Боге и
Слово было Богом.
Во всяком революционном «максимализме» (в широком
смысле этого
слова) есть бессознательный хилиазм, ложное религиозное ожидание.
Нести крест значит не роптать против Бога, смиряться, а смиряться в высшем
смысле этого
слова значит активно противиться власти зла, не подчиняться искушениям злобы.
Насильственно удерживать в церкви или насильственно вводить в церковь — вот
слова, лишенные всякого
смысла и значения.
Грубым заблуждением было бы думать, что Церковь мистическая есть исключительно Церковь духовная и невидимая, в протестантском
смысле этого
слова.
И всякое подлинное мистическое мирочувствие связано с Эросом, мистическое восприятие мира есть в высшем
смысле этого
слова эротическое восприятие.
Церковь для нас не есть церковь поместная, национальная, не есть даже церковь православная в историческом
смысле этого
слова, но Церковь Вселенская, католическая, Церковь космическая, хотя и неразрывно связанная с священным преданием, священством и таинствами.
Книги Гюисманса — не романы, ни в старом, ни в новом
смысле этого
слова.
Рационалистический дух, убивающий мистику и символику христианства, создает культуру, обедненную, оскопленную, иссушенную, аскетическую в дурном
смысле этого
слова.
И этак проводил время, один-одинешенек в целом <мире>, [В угловых скобках даются отсутствующие в рукописи, но необходимые по
смыслу слова.] молодой тридцатидвухлетний человек, сидень сиднем, в халате, без галстука.
— Кукшина, Eudoxie, Евдоксия Кукшина. Это замечательная натура, émancipée [Свободная от предрассудков (фр.).] в истинном
смысле слова, передовая женщина. Знаете ли что? Пойдемте теперь к ней все вместе. Она живет отсюда в двух шагах. Мы там позавтракаем. Ведь вы еще не завтракали?
Теперь я вижу, что у нас, в этих отдаленных уголках, только еще и можно путешествовать, в старинном, занимательном
смысле слова, с лишениями, трудностями, с запасом чуть не на год провизии, с перинами и самоварами.
Неточные совпадения
Генерал смутился. Собирая
слова и мысли, стал он говорить, хотя несколько несвязно, что
слово ты было им сказано не в том
смысле, что старику иной раз позволительно сказать молодому человеку ты(о чине своем он не упомянул ни
слова).
— Сохрани бог подличать! — сказал Чичиков и перекрестился. — Подействовать
словом увещания, как благоразумный посредник, но подличать… Извините, Андрей Иванович, за мое доброе желанье и преданность, я даже не ожидал, чтобы
слова <мои> принимали вы в таком обидном
смысле!
Здесь употреблено Ноздревым без всякого
смысла.] —
слово, вероятно означавшее у него высочайшую точку совершенства.
Я ее крепко обнял, и так мы оставались долго. Наконец губы наши сблизились и слились в жаркий, упоительный поцелуй; ее руки были холодны как лед, голова горела. Тут между нами начался один из тех разговоров, которые на бумаге не имеют
смысла, которых повторить нельзя и нельзя даже запомнить: значение звуков заменяет и дополняет значение
слов, как в итальянской опере.
Во мне два человека: один живет в полном
смысле этого
слова, другой мыслит и судит его; первый, быть может, через час простится с вами и миром навеки, а второй… второй?..