Неточные совпадения
Существует три типических решения вопроса о взаимоотношении
знания и веры, и, как увидим ниже, решения эти, несмотря на различия, сходятся в том, что одинаково признают коренную противоположность
знания и веры, не ищут
общей подпочвы в глубине.
Для обличения мира невидимых вещей нужна активность всей человеческой природы,
общее ее напряжение, а не активность одного лишь интеллекта, как то мы находим в
знании мира видимого.
Отвлеченный рационализм в самой постановке проблемы
знания породил эту оторванность от бытия, но сам рационализм был более чем ошибкой сознания, был тяжелой и
общей болезнью человеческого духа.
А интуитивное
знание не может быть ничем иным, как непосредственным усмотрением реальностей, не только частных, но и
общих.
Если действительность непосредственно воспринимается нами и непосредственно присутствует в
знании, то
общее в
знании не может быть истолковано номиналистически, не может быть производным, не есть абстракция от частных реальностей, а есть сама
общая реальность.
Риккерт не видит индивидуальности
общего и отрицает данность индивидуально-общей и индивидуально-частной действительности в
знании.
Когда священник начал мне давать уроки, он был удивлен не только
общим знанием Евангелия, но тем, что я приводил тексты буквально. «Но господь бог, — говорил он, — раскрыв ум, не раскрыл еще сердца». И мой теолог, пожимая плечами, удивлялся моей «двойственности», однако же был доволен мною, думая, что у Терновского сумею держать ответ.
Неточные совпадения
«Откуда у меня радостное,
общее с мужиком
знание, которое одно дает мне спокойствие души? Откуда взял я это?
Вошел секретарь, с фамильярною почтительностью и некоторым,
общим всем секретарям, скромным сознанием своего превосходства пред начальником в
знании дел, подошел с бумагами к Облонскому и стал, под видом вопроса, объяснять какое-то затруднение. Степан Аркадьич, не дослушав, положил ласково свою руку на рукав секретаря.
Общее содержание отрицательного богословия, развиваемого преимущественно в первой и отчасти во второй книге «De divisione naturae», основного трактата Эриугены, последний определяет так: в нем выясняется, что «Бога Ничто из всего, что существует и чего не существует, не выражает в Его сущности, что и сам Он совершенно не знает, что Он есть, ибо Он никоим образом не может быть определяем по величине или свойству, ибо ничто не подходит к Нему и сам Он ничем не постигается, и что сам Он в том, что существует и не существует, собственно говоря, не выражается в самом себе, — род незнания, превосходящий всякое
знание и понимание»***.
Из кафоличности, как
общего качества религиозного сознания, следует, что в религиозном сознании, по самой его, так сказать, трансцендентальной природе, уже задана идея церковности, подобно тому как в гносеологическом сознании задана идея объективности
знания.
В речи Диотимы Эрос получает характеристику преимущественно как
общее стремление к красоте и творчеству, причем установляется единство и универсальность «всеединой красоты» (κακού τοιοΰδε), и эта красота есть, с одной стороны, источник творчества, «рождения в красоте», а с другой — лествица восхождения к тому
знанию, которое есть не что иное, как
знание красоты в себе.