Неточные совпадения
Нужно выйти из круга, а для этого необходимо сознать, что происходит
не только философский кризис, каких немало было в истории мысли, а кризис философии, т. е. в корне подвергается сомнению возможность и правомерность отвлеченной рационалистической философии.
Гнозис
нужно стяжать себе, а путь отвлеченно-гностический
не есть стяжение.
Само собою разумеется, что слово «видимый» и «невидимый»
нужно понимать всеобъемлюще,
не в смысле зрительного восприятия и
не в смысле внешнего восприятия, а в смысле принудительной данности или отсутствия принудительной данности.
Таким образом, твердые первоосновы знания
не даются дискурсивным мышлением, их
нужно искать в другом месте, вне рациональной дискурсии.
Чтобы пролить свет на это соотношение,
нужно уяснить себе природу логических законов, этих тисков, из которых мы
не можем вырваться.
Сама жизнь духа, а
не наука о жизни духа, предшествует гносеологии, в самой жизни духа, в самих силах бытия
нужно искать предпосылок гносеологии, а
не в психологии или другой какой-нибудь «логии».
Науку
нужно спасать, а
не метафизику или теологию.
Еще раз
нужно подчеркнуть, что точку зрения Лосского ни в коем случае
не следует смешивать с имманентной философией Шуппе.
Плоть этого мира и плоть каждого из нас должна быть спасена для вечности, а для этого
нужно не уходить из этого мира в другой,
не ждать переселения души и естественного ее бессмертия, а соединять этот мир с Богом, участвовать в его вселенском спасении путем истории, спасать плоть от смерти.
Тогда
нужно жить, а
не умирать, тогда надежда связана с воскресением, а
не смертью.
Чтобы заслужить бессмертие,
нужно жить, а
не умирать;
нужно на земле, в земной человеческой истории совершить дело спасения;
нужно связать себя с историей вселенной, идти к воскресению, утверждать плоть в ее нетленности, одухотворять ее.
Прежде всего
нужно помнить, что язычество было религией рода, что в нем
не было еще самоощущения и самосознания личности.
Государство — языческого происхождения, и только для языческого мира оно
нужно; государство
не может быть формой христианской общественности, и потому католический папизм и византийский цезаризм — остатки язычества, знаки того, что человечество еще
не приняло в себя Христа.
Нужно принять всю полноту жизни,
не бежать трусливо от страданий мира, но принять эту тяжесть мира для победы, для завоевания окончательного блаженства.
Слова «претерпевший до конца спасется»
не значат, что
нужно стремиться к страданию, страдать как можно больше, а значат, что
нужно иметь как можно большую силу сопротивления, принимать мужественно удары мирового зла, вынести все до конца и
не согнуться,
не погибнуть.
Вот они и сладили это дело… по правде сказать, нехорошее дело! Я после и говорил это Печорину, да только он мне отвечал, что дикая черкешенка должна быть счастлива, имея такого милого мужа, как он, потому что, по-ихнему, он все-таки ее муж, а что Казбич — разбойник, которого надо было наказать. Сами посудите, что ж я мог отвечать против этого?.. Но в то время я ничего не знал об их заговоре. Вот раз приехал Казбич и спрашивает,
не нужно ли баранов и меда; я велел ему привести на другой день.
Неточные совпадения
Анна Андреевна. Ему всё бы только рыбки! Я
не иначе хочу, чтоб наш дом был первый в столице и чтоб у меня в комнате такое было амбре, чтоб нельзя было войти и
нужно бы только этак зажмурить глаза. (Зажмуривает глаза и нюхает.)Ах, как хорошо!
Анна Андреевна. Ну, Машенька, нам
нужно теперь заняться туалетом. Он столичная штучка: боже сохрани, чтобы чего-нибудь
не осмеял. Тебе приличнее всего надеть твое голубое платье с мелкими оборками.
Марья Антоновна. Право, я
не знаю… мне так
нужно было идти. (Села.)
Городничий. О, черт возьми!
нужно еще повторять! как будто оно там и без того
не стоит.
Хлестаков. Ты растолкуй ему сурьезно, что мне
нужно есть. Деньги сами собою… Он думает, что, как ему, мужику, ничего, если
не поесть день, так и другим тоже. Вот новости!