Неточные совпадения
То, что я говорю, вовсе не есть возвращение к психологическому направлению в теории познания, которое всегда рассматривает мышление как функцию
жизни индивидуальной души.
Но неоромантики, декаденты, символисты, мистики восстали против всякого закона, против всякого объективизма, против всякого обращения к универсальному целому; они интересуются исключительно субъективным и
индивидуальным; оторванность от вселенского организма, произвольность и иллюзорность возводят в закон новой, лучшей
жизни.
Но великая задача
жизни предстоит в том случае, если бессмертие может быть лишь результатом мирового спасения, если моя
индивидуальная судьба зависит от судьбы мира и человечества, если для спасения моего должно быть уготовлено воскресение плоти.
Слишком ясно для полного религиозного сознания, что спасение есть дело всемирно-исторической
жизни, всемирно-исторической творческой работы над плотью этого мира, всемирно-исторической подготовки воскресения, а не
индивидуального перехода в другой мир путем смерти, путем выхода из исторической
жизни.
Достоинство человека — в его
жизни, а не в смерти, в соединении духа с плотью, а не в отделении духа от плоти, в соединении
индивидуальной судьбы личности с исторической судьбой мира, а не в отделении личной судьбы от мировой.
Сознание смысла истории и всеразрешающего конца истории возможно лишь для соборной, церковной мистики, сознание это не дается ни мистике отвлеченной духовности, оторванной от
жизни мировой души и все переносящей внутрь души
индивидуальной, ни мистике субъективного опьянения и преувеличения, искажающего перспективы истории.
Очень характерно, что Л. Толстой и тогда, когда писал «Войну и мир», и тогда, когда писал свои нравственно-религиозные трактаты, был безнадежно замкнут в кругу частной точки зрения на жизнь, не желающей знать ничего, кроме
индивидуальной жизни, ее радостей и горестей, ее совершенств или несовершенств.
Сплошная моралистическая возвышенность может быть грехом против богатства творческой природы человека, против полноты
индивидуальной жизни, против смысла множественности.
Как наступит конец всей истории, прохождение мира через смерть для воскресения к новой жизни, так и внутри истории и внутри
индивидуальной жизни человека периодически наступает конец и смерть для возрождения к новой жизни.
Неточные совпадения
В них успело развиться и закоренеть
индивидуальное и семейное начало и не дозрело до
жизни общественной и государственной или если и созрело когда-нибудь, то, может быть, затерялось в безграничном размножении народной массы, делающем невозможною — ни государственную, ни какую другую централизацию.
К космической, вселенской
жизни человек приобщается через
жизнь всех
индивидуальных иерархических ступеней, через
жизнь национальную.
Все народы, все страны проходят известную стадию развития и роста, они вооружаются орудиями техники научной и социальной, в которой самой по себе нет ничего
индивидуального и национального, ибо в конце концов индивидуален и национален лишь дух
жизни.
Великий творец всегда индивидуален, никому и ничему не подчинен и в своем
индивидуальном творчестве выражает дух народа; он даже гораздо более выражает дух своего народа, чем сам народ в своей коллективной
жизни.
В прошлом можно установить три типа мистики: мистика
индивидуального пути души к Богу, это наиболее церковная форма; мистика гностическая, которую не следует отождествлять с гностиками-еретиками первых веков, эта мистика обращена не к
индивидуальной только душе, но также к
жизни космической и божественной; мистика пророческая и мессианская — это мистика сверхисторическая и эсхатологическая, предела конца.