Неточные совпадения
Теперь обратимся к философскому анализу
природы знания и веры.
Вникая в
природу знания и веры, мы прежде всего должны констатировать огромное психологическое различие между этими двумя состояниями.
Для обличения мира невидимых вещей нужна активность всей человеческой
природы, общее ее напряжение, а не активность одного лишь интеллекта, как то мы находим в
знании мира видимого.
Чудо, в которое верит религия, не уничтожает и не отрицает законов
природы, открытых научным
знанием.
В научном
знании открываются подлинные тайны
природы,
природы в данном, хотя бы и дефектном, болезненном ее состоянии.
Во внутреннее существо
природы, в творческую связь вещей научное
знание не проникает, оно обходится без такого понимания причинности.
Ведь для Канта не только наука,
знание, но и сам мир, сама
природа созидаются познавательными категориями, судящим субъектом.
Но при таком понимании
природы познания
знание оказывалось дублированием действительности, ненужным каким-то ее повторением.
Неточные совпадения
Поди ты сладь с человеком! не верит в Бога, а верит, что если почешется переносье, то непременно умрет; пропустит мимо создание поэта, ясное как день, все проникнутое согласием и высокою мудростью простоты, а бросится именно на то, где какой-нибудь удалец напутает, наплетет, изломает, выворотит
природу, и ему оно понравится, и он станет кричать: «Вот оно, вот настоящее
знание тайн сердца!» Всю жизнь не ставит в грош докторов, а кончится тем, что обратится наконец к бабе, которая лечит зашептываньями и заплевками, или, еще лучше, выдумает сам какой-нибудь декохт из невесть какой дряни, которая, бог знает почему, вообразится ему именно средством против его болезни.
Рожденной от человека, который не мог дать ему воспитания, дабы посредством оного понятие его изострилося и украсилося полезными и приятными
знаниями; определенный по состоянию своему препровождать дни свои между людей, коих окружность мысленная области не далее их ремесла простирается; сужденный делить время свое между рыбным промыслом и старанием получить мзду своего труда, — разум молодого Ломоносова не мог бы достигнуть той обширности, которую он приобрел, трудясь в испытании
природы, ни глас его — той сладости, которую он имел от обхождения чистых мусс.
От воспитания в родительском доме он принял маловажное, но ключ учения:
знание читать и писать, а от
природы — любопытство.
— В докладе моем «О соблазнах мнимого
знания» я указал, что фантастические, невообразимые числа математиков — ирреальны, не способны дать физически ясного представления о вселенной, о нашей, земной,
природе, и о жизни плоти человечий, что математика есть метафизика двадцатого столетия и эта наука влечется к схоластике средневековья, когда диавол чувствовался физически и считали количество чертей на конце иглы.
Дома он через минуту уже решил дело по существу. Два одинаково великих подвига предстояли ему: разрушить город и устранить реку. Средства для исполнения первого подвига были обдуманы уже заранее; средства для исполнения второго представлялись ему неясно и сбивчиво. Но так как не было той силы в
природе, которая могла бы убедить прохвоста в неведении чего бы то ни было, то в этом случае невежество являлось не только равносильным
знанию, но даже в известном смысле было прочнее его.