Неточные совпадения
Истина стяжается
жизнью и подвигом, усилием воли и целостным
духом, а не одним познанием.
Высшей судебной инстанцией в делах познания не может и не должна быть инстанция рационалистическая и интеллектуалистическая, а лишь полная и целостная
жизнь духа.
Гносеология требует жизненного оправдания, т. е. оправдания перед полной и цельной
жизнью духа, а не перед какой-нибудь дисциплиной знания вроде психологии или метафизики.
Полная и цельная
жизнь духа и есть
жизнь религиозная, и потому гносеология требует религиозного оправдания — не теологического, как и не метафизического, а религиозного, т. е. жизненного.
Только смирение гностико-рационалистической гордыни рождает религиозный гнозис как зрелый плод религиозной
жизни, цельной
жизни духа.
Разум должен прекратить свое изолированное, отсеченное существование и органически воссоединиться с цельной
жизнью духа, тогда только возможно в высшем смысле разумное познание.
Глубокая и неискоренимая противоположность существует между философским рационализмом и религиозным реализмом: философский рационализм не выходит из круга идей, мышления, интеллектуальности, рассудочности, религиозный реализм живет в царстве бытия, реальностей, целостной
жизни духа.
Малый разум функционирует как отсеченная часть, большой разум функционирует в цельной
жизни духа.
Сознательный переход от отвлеченной философии самодовлеющего рассудка к конкретной философии целостной
жизни духа, не философии чувства, а философии органического
духа, раскрывает возможность положительного решения проблем реальности, свободы, личности.
Реальность дана непосредственно, и дан путь соединения с ней через цельную
жизнь духа, через разум органический.
Если существует своеобразный
дух России, то
дух этот ищет истины как пути и
жизни, т. е. истины живой, конкретной.
Философия должна быть свободной, должна искать истину, но именно свободная философия, философия свободы приходит к тому, что лишь религиозно, лишь
жизни цельного
духа дается истина и бытие.
Гносеологический гамлетизм с самого начала предполагает познание отсеченным от цельной
жизни духа, субъект оторванным от объекта и ему противоположным, мышление выделенным из бытия и где-то вне его помещенным.
Сама
жизнь духа, а не наука о
жизни духа, предшествует гносеологии, в самой
жизни духа, в самих силах бытия нужно искать предпосылок гносеологии, а не в психологии или другой какой-нибудь «логии».
Жизнь духа, само бытие, во всех смыслах предшествует всякой науке, всякому познанию, всякому мышлению, всякой категории, всякому суждению, всякому гносеологическому субъекту.
В
жизни духа можно открыть все качества логики, противоборствующие релятивизму и скептицизму.
Сущее дано лишь в живом опыте первичного сознания, до рационалистического распадения на субъект и объект, до рассечения цельной
жизни духа.
Бытие, мировую
жизнь можно принять лишь изначально, до суждения, принять полнотой своего
духа, нерационализированным своим сознанием.
Но истину нужно заслужить, и потому познание истины есть подвиг цельной
жизни духа, есть творческое совершенствование бытия.
Оно реально утверждается полной
жизнью духа.
Полнота же и цельность
жизни духа заключает в себе познание, это не риккертовское «переживание».
Синтетическая целостность
жизни духа может и должна быть воссоздана после всех испытаний критической дифференциации, должна быть осуществлена как высшая ступень бытия.
Бытие,
жизнь духа даны изначально, даны сознанию первичному, не рационализированному, сознанию церковному, разуму церковному.
Права живого, полного, непосредственного опыта, не опыта рационализированного знания, а опыта
жизни духа в его целостности должны быть восстановлены.
Возложить на Творца ответственность за зло творения есть величайший из соблазнов
духа зла, отравляющий источники религиозной
жизни.
Достоинство человека — в его
жизни, а не в смерти, в соединении
духа с плотью, а не в отделении
духа от плоти, в соединении индивидуальной судьбы личности с исторической судьбой мира, а не в отделении личной судьбы от мировой.
Наступают времена такой тоски
духа, такого томления по религиозному разрешению противоречий
жизни, что неизбежно что-то должно начаться.
Его благородная душа, душа средневековая и католическая, в глубине своей неизменно благочестивая, но слабая и безвольная, слишком исключительно чувственная, была изъязвлена оскорбительностью современной культуры, пошлостью современной Франции, уродством
жизни, буржуазным
духом эпохи.
Неточные совпадения
Но зачем же, спрашивал он всегда, зачем же такая важная, такая решительная для него и в то же время такая в высшей степени случайная встреча на Сенной (по которой даже и идти ему незачем) подошла как раз теперь к такому часу, к такой минуте в его
жизни, именно к такому настроению его
духа и к таким именно обстоятельствам, при которых только и могла она, эта встреча, произвести самое решительное и самое окончательное действие на всю судьбу его?
— Потом поймешь. Разве ты не то же сделала? Ты тоже переступила… смогла переступить. Ты на себя руки наложила, ты загубила
жизнь… свою (это все равно!) Ты могла бы жить
духом и разумом, а кончишь на Сенной… Но ты выдержать не можешь и, если останешься одна, сойдешь с ума, как и я. Ты уж и теперь как помешанная; стало быть, нам вместе идти, по одной дороге! Пойдем!
Вам все эти красоты
жизни, можно сказать — nihil est, [ничто (лат.).] аскет, монах, отшельник!.. для вас книга, перо за ухом, ученые исследования, — вот где парит ваш
дух!
Тяжело за двести рублей всю
жизнь в гувернантках по губерниям шляться, но я все-таки знаю, что сестра моя скорее в негры пойдет к плантатору или в латыши к остзейскому немцу, чем оподлит
дух свой и нравственное чувство свое связью с человеком, которого не уважает и с которым ей нечего делать, — навеки, из одной своей личной выгоды!
Дверь тихо отворилась, и явилась Ольга: он взглянул на нее и вдруг упал
духом; радость его как в воду канула: Ольга как будто немного постарела. Бледна, но глаза блестят; в замкнутых губах, во всякой черте таится внутренняя напряженная
жизнь, окованная, точно льдом, насильственным спокойствием и неподвижностью.