Цитаты со словом «язычество»
Область
поиска
поиска
Область
поиска
поиска
Протестантизм всегда обвиняет католичество и православие, вообще церковь, в язычестве, в языческом материализме, в языческом реализме и сам гордится тем, что превратил христианство в религию чистой духовности.
Церковь может принять это обвинение и с гордостью сказать: да, в Церкви христианской много языческого материализма и реализма, потому что в ней есть душа мира, та душа мира, которая в язычестве раскрывалась для восприятия Логоса.
Церковь христианская приняла в себя всю великую правду язычества — землю и реалистическое чувство земли.
Язычество было церковнее духовного христианства протестантизма, в нем была мистическая земля, мировая душа, были мистерии, которых нет уже в протестантизме с его ложной духовностью.
Для церковно-христианского возрождения необходимо возвращение к старой истине язычества, к реализму матери-земли.
Церковный реализм, в котором непосредственно дано сущее, ближе к язычеству, чем к духовному христианству.
Кантианство и есть порождение ложной, болезненной духовности, в Канте действительно нет уже никакого язычества, так как нет матери-земли.
То, что прозревал Гете, не было простым рецидивом язычества, Гете возможен только после христианства.
Ветхий Завет и пророки, язычество и греческая философия, восточные религии и античная культура — все это было путем к Христу, всемирной подготовкой почвы для явления Логоса во плоти.
В основе древних, дохристианских религий, и язычества и Ветхого Завета, лежала идея жертвы, жажда искупления путем кровавых жертвоприношений, потребность умилостивить божество.
Не только боги язычества, но и Бог Ветхого Завета страшен и грозен; он мстит и карает, он не знает пощады, он требует крови не только животных, но и людей.
В Ветхом Завете и язычестве Бог открывается человеку как Сила, но он еще не Отец; люди сознают себя не детьми Бога, а рабами; отношение к Богу основано не на любви и свободе, и на насилии и устрашении.
В язычестве было подлинное откровение Божества, точнее, откровение мировой души, но открывалась там лишь бесконечная божественная мощь; смысл оставался еще закрытым, и религия любви еще не явилась в мир.
Ни одна древняя религия, ни язычество, ни браманизм, ни даже Ветхий Завет, не была еще религией спасения: ни в одной из дохристианских религий не было обетования о восстановлении творения в идеальном космосе, о всеобщем воскресении, о вечной и полной жизни.
Язычество было необходимой, элементарной ступенью в процессе мирового откровения; без этой ступени никогда мир не пришел бы к христианскому сознанию; в язычестве была неумирающая правда, правда божественности мировой души, божественности матери-земли, которая должна войти в дальнейшее развитие религиозного сознания.
Прежде всего нужно помнить, что язычество было религией рода, что в нем не было еще самоощущения и самосознания личности.
В язычестве было ощущение первоначальной святости плоти и плотской жизни, был здоровый религиозный материализм, реалистическое чувство земли, но язычество было бессильно перед тлением плоти всего мира, не могло так преобразить плоть, чтоб она стала вечной и совершенной, не могло вырвать из плоти грех и зло.
Таинства язычества не спасали от смерти — вот в чем их недостаточность.
Впрочем, возрождение языческое может иметь значение для возрождения христианского потому, что в язычестве было объективно-космическое начало церкви и правда язычества может быть противопоставлена субъективности протестантизма и духовного христианства.
Пантеистическое чувство бытия, лежавшее в основании язычества, было не дифференцировано; в этом первоначальном пантеизме не выделялся еще ни человек, ни человечество, ни смысл человеческой истории; все тонуло в стихии первозданного хаоса, начинавшего лишь оформливаться.
Мировая душа язычества дала плоть Церкви.
Христианская история была сделкой с язычеством, компромиссом с этим миром, и из компромисса этого родилось «христианское государство» и весь «христианский быт».
Идеал феодального рыцарства, равно как и идеал Священной Римской империи, был странной смесью язычества с христианством.
Почему же идеалы средних веков не удались, не реализовались, почему наступила эпоха нового богоотступничества, светского гуманизма, возрождения язычества, а затем атеистического позитивизма и позитивного социального строительства?
«Христианское государство», делающее вид, что мир принял христианство и что христианская власть господствует над миром, во всех своих формах было исторической сделкой христианства с язычеством.
Государство — языческого происхождения, и только для языческого мира оно нужно; государство не может быть формой христианской общественности, и потому католический папизм и византийский цезаризм — остатки язычества, знаки того, что человечество еще не приняло в себя Христа.
Гуманизм взял под свою защиту проклятую землю, в язычестве искал освящения отвергнутой христианством плоти.
Нужно было оттолкнуться от язычества.
Но, скажут, есть ведь новозаветная антропология, преодолевающая и язычество, и Ветхий Завет!
Третий Завет, завершающий диалектику истории, осуществляющий завет любви истинной антропологии, восстановит всю полноту язычества, но просветленного и освобожденного от тления, освятит всю плоть культуры, но осмысленную и побеждающую смерть.
Вся языческая полнота жизни, так соблазняющая многих и в наше время, не есть зло и не подлежит уничтожению; все это богатство бытия должно быть завоевано окончательно, и недостаточность и ложь язычества в том и заключалась, что оно не могло отвоевать и утвердить бытие, что закон тления губил мир и язычество беспомощно перед ним останавливалось.
Но возрождение язычества, реставрация языческих религий есть безумие, есть дело, враждебное религии.
Нельзя отрицать язычества, безумно видеть в нем злой соблазн; язычество было подлинным откровением, но первоначальным, неполным, односторонним, и были глубокие, мистические причины гибели язычества как религии.
Беда не в том, что христианский мир отверг язычество, беда в том, что христианская история была двойственна, что мир стал язычески-христианским, что весь он был проникнут дуалистическим сознанием.
Католичество было язычеством в христианской одежде, и христианское государство, христианская семья, христианский быт — пережитки язычества, языческого родового строя жизни.
И задача нового религиозного движения не есть обновление христианства язычеством, а скорее освобождение христианства от языческого быта, преодоление дуализма и творческое утверждение нового религиозного бытия, в которое войдет и все преображенное язычество и все исполнившееся христианство.
Враги и попиратели свободы в христианском мире всегда впадают в язычество или юдаизм.
Но результатом этого неизбежного соединения было образование языко-христианства, христианизированного язычества или объязычившегося христианства.
Мистика мировой души была ведома язычеству.
Объективно-космическая мистика язычества, мистика мировой души вошла в Церковь и в ней реально пребывает.
Официальная церковность боится самого слова теургия как наследия язычества.
Но тогда слишком многое нужно будет отбросить как наследие язычества.
Сама церковь получила в наследие от язычества свою основу — душу мира, землю.
Есть основание предполагать, что то, что в язычестве было натуральным таинством, совсем не демоническим, то после Христа и Его таинств становится черной магией и сатанизмом.
Предложения из русской классики со словом «язычество»
Однако теургический характер присущ был, — но, конечно, лишь в известной степени, — и ветхозаветному богослужению, поскольку ветхозаветная церковь неразрывно связана с христианством и полна символов и прообразов боговоплощения; не чужд он даже и языческому культу в той мере, в какой и язычеству вообще доступно боговедение и благодать Божия, насколько его мистериям и богослужению свойственна была религиозная подлинность.
Иудаизм и все почти язычество для Розанова — религии рождения, христианство же есть религия смерти.
Марксизм — не только не в творчестве, но и не в искуплении, он в Ветхом Завете, в язычестве.
Христианство не знает своего таинства брака, оно лишь подтверждает брак в язычестве и юдаизме.
Он стремится к синтезу христианства и язычества и ошибочно отожествляет его с синтезом духа и плоти.
Ассоциации к слову «язычество»
Синонимы к слову «язычество»
Предложения со словом «язычество»
- Эти разночтения лишний раз свидетельствуют, что попытки реконструкции славянского язычества могут приводить к разным результатам и не являются истиной в последней инстанции.
- Это составляет главную причину, что из времён язычества славян и руссов сохранилось только то, что по отношениям или случайно, вошло в предание соседних народов.
- Древнее язычество существовало как некая религия, потому что не было знания и глубины христианства.
- (все предложения)
Сочетаемость слова «язычество»
Каким бывает «язычество»
Значение слова «язычество»
ЯЗЫ́ЧЕСТВО, -а, ср. Общее название древних религий, характерной особенностью которых, в отличие от христианства, буддизма, ислама являлось многобожие. (Малый академический словарь, МАС)
Афоризмы русских писателей со словом «язычество»
- Язычество, или варварство, может быть на всех ступенях народного образования…
- (все афоризмы русских писателей)
Отправить комментарий
Значение слова «язычество»
ЯЗЫ́ЧЕСТВО, -а, ср. Общее название древних религий, характерной особенностью которых, в отличие от христианства, буддизма, ислама являлось многобожие.
Все значения слова «язычество»Предложения со словом «язычество»
Эти разночтения лишний раз свидетельствуют, что попытки реконструкции славянского язычества могут приводить к разным результатам и не являются истиной в последней инстанции.
Это составляет главную причину, что из времён язычества славян и руссов сохранилось только то, что по отношениям или случайно, вошло в предание соседних народов.
Древнее язычество существовало как некая религия, потому что не было знания и глубины христианства.
- (все предложения)