Неточные совпадения
Для этого
дух человеческий должен облечься в латы, должен быть рыцарски вооружен.
Подобно тому, как недолговечно и поверхностно существование оазиса — общины в
духе толстовца или утопического социализма, недолговечно и поверхностно и существование всей
человеческой общественности в сложной и бесконечной космической жизни.
А до войны, в мирной жизни убивались души
человеческие, угашался
дух человеческий, и так привычно это было, что перестали даже замечать ужас этого убийства.
Отвлеченно-демократическая общественная идеология сняла ответственность с личности, с
духа человеческого, а потому и лишила личность автономии и неотъемлемых прав.
Отвлеченная, ничем не ограниченная демократия легко вступает во вражду с
духом человеческим, с духовной природой личности.
Этот
дух, совсем не противоположный правде демократических программ, прежде всего требует личного и общественного перевоспитания, внутренней работы воли и сознания, он ставит судьбу общественности в зависимость от внутренней жизни
человеческой личности, нации, человечества, космоса.
Тогда лишь правда демократии, правда
человеческого самоуправления, соединится с правдой
духа, с духовными ценностями личности и народа.
С вхождением машины в
человеческую жизнь умерщвляется не
дух, а плоть, старый синтез плотской жизни.
Раскрытие Истины есть творческий акт
духа,
человеческий творческий акт, творческий акт, преодолевающий рабство у объективного мира.
Когда в прошлом философы говорили о врожденных идеях, то, благодаря статическому характеру их мышления, они плохо выражали истину об активном
духе в человеке и
человеческом познании.
Можно установить четыре периода в отношении человека к космосу: 1) погружение человека в космическую жизнь, зависимость от объектного мира, невыделенность еще
человеческой личности, человек не овладевает еще природой, его отношение магическое и мифологическое (примитивное скотоводство и земледелие, рабство); 2) освобождение от власти космических сил, от
духов и демонов природы, борьба через аскезу, а не технику (элементарные формы хозяйства, крепостное право); 3) механизация природы, научное и техническое овладение природой, развитие индустрии в форме капитализма, освобождение труда и порабощение его, порабощение его эксплуатацией орудий производства и необходимость продавать труд за заработную плату; 4) разложение космического порядка в открытии бесконечно большого и бесконечно малого, образование новой организованности, в отличие от органичности, техникой и машинизмом, страшное возрастание силы человека над природой и рабство человека у собственных открытий.
Окончательная победа царства
Духа, которая ни в чем не может быть отрицанием справедливости, предполагает изменение структуры
человеческого сознания, т. е. преодоление мира субъективации, т. е. может мыслиться лишь эсхатологически.
— «Русская интеллигенция не любит богатства». Ух ты! Слыхал? А может, не любит, как лиса виноград? «Она не ценит, прежде всего, богатства духовного, культуры, той идеальной силы и творческой деятельности
человеческого духа, которая влечет его к овладению миром и очеловечению человека, к обогащению своей жизни ценностями науки, искусства, религии…» Ага, религия? — «и морали». — Ну, конечно, и морали. Для укрощения строптивых. Ах, черти…
Искание шедевра [Выражение, возможно, навеянное названиями двух «философских этюдов» Бальзака: «Неведомый шедевр» и «Поиски абсолюта» (М., 1966).], при невозможности найти его, пламенные объятия, старающиеся удержать всегда ускользающую тень, подавленность и род разочарования, подстерегающего творческий акт, что же все это означает, как не то, что
человеческому духу не под силу создание собственного мира, чем только и могла бы быть утолена эта титаническая жажда.
Неточные совпадения
Светские — тоже, ибо и они — извините слово — провоняли церковностью, церковность же есть стеснение
духа человеческого ради некоего бога, надуманного во вред людям, а не на радость им.
Человеческая жизнь — сновидение, говорят философы-спиритуалисты, [Спиритуали́зм — реакционное идеалистическое учение, признающее истинной реальностью
дух, а не материю.] и если б они были вполне логичны, то прибавили бы: и история — тоже сновидение.
Если бы возможно было помыслить, лишь для пробы и для примера, что три эти вопроса страшного
духа бесследно утрачены в книгах и что их надо восстановить, вновь придумать и сочинить, чтоб внести опять в книги, и для этого собрать всех мудрецов земных — правителей, первосвященников, ученых, философов, поэтов — и задать им задачу: придумайте, сочините три вопроса, но такие, которые мало того, что соответствовали бы размеру события, но и выражали бы сверх того, в трех словах, в трех только фразах
человеческих, всю будущую историю мира и человечества, — то думаешь ли ты, что вся премудрость земли, вместе соединившаяся, могла бы придумать хоть что-нибудь подобное по силе и по глубине тем трем вопросам, которые действительно были предложены тебе тогда могучим и умным
духом в пустыне?
Но пока еще обида и долго переносимая пытка заглушали все
человеческое в нем. Он злобно душил голос жалости. И «добрый
дух» печально молчал в нем. Не слышно его голоса; тихая работа его остановилась. Бесы вторглись и рвали его внутренность.
Он, с биением сердца и трепетом чистых слез, подслушивал, среди грязи и шума страстей, подземную тихую работу в своем
человеческом существе, какого-то таинственного
духа, затихавшего иногда в треске и дыме нечистого огня, но не умиравшего и просыпавшегося опять, зовущего его, сначала тихо, потом громче и громче, к трудной и нескончаемой работе над собой, над своей собственной статуей, над идеалом человека.