Неточные совпадения
И здесь, как и везде, в вопросе о свободе и рабстве
души России, о ее странничестве и ее неподвижности, мы сталкиваемся
с тайной соотношения мужественного и женственного.
Есть тайна особенной судьбы в том, что Россия
с ее аскетической
душой должна быть великой и могущественной.
Но
с не меньшим основанием можно было бы утверждать, что русская
душа — мятежная, ищущая,
душа странническая, взыскующая нового Града, никогда не удовлетворяющаяся ничем средним и относительным.
«Ему было любо государство в самих казнях, — ибо, казня, государство видело в нем
душу и человека, а не игрушку,
с которой позабавиться.
Великая беда русской
души в том же, в чем беда и самого Розанова, — в женственной пассивности, переходящей в «бабье», в недостатке мужественности, в склонности к браку
с чужим и чуждым мужем.
Русская
душа не мирится
с поклонением бессмысленной, безнравственной и безбожной силе, она не принимает истории, как природной необходимости.
Гений формы — не русский гений, он
с трудом совмещается
с властью пространств над
душой.
И в собственной
душе чувствует он необъятность,
с которой трудно ему справиться.
Нужно только уметь подойти к темной еще народной
душе с вникающей любовью и без насилия.
Национализм, дошедший в своих притязаниях до отрицания других национальных
душ и тел, до невозможности всякого положительного общения
с ними, есть эгоистическое самоутверждение, ограниченная замкнутость.
Эта пассивная, рецептивная, женственная апокалиптичность русской
души должна быть соединена
с мужественным, активным, творческим духом.
Но эта русская
душа может братски сосуществовать
с другими славянскими
душами, принявшими другую духовную прививку и представляющими другой культурный тип.
Это прежде всего распря двух славянских
душ, родственных по крови и языку, по общеславянским расовым свойствам и столь различных, почти противоположных,
с трудом совместимых, неспособных друг друга понять.
Польское государство было раздавлено и разорвано, но польская
душа сохранилась, и
с еще большей напряженностью выразил себя польский национальный лик.
Только настоящее понимание может быть освобождающим, оно избавляет от давящих отрицательных чувств, и следует вникнуть и нам, русским, и полякам, почему русской
душе всегда так трудно было полюбить
душу польскую, почему польская
душа с таким презрением относилась к
душе русской?
В самых высших своих проявлениях русская
душа — странническая, ищущая града не здешнего и ждущая его сошествия
с неба.
Польская
душа — аристократична и индивидуалистична до болезненности, в ней так сильно не только чувство чести, связанное
с рыцарской культурой, неведомой России, но и дурной гонор.
Полякам всегда недоставало чувства равенства
душ человеческих перед Богом, братства во Христе, связанного
с признанием бесконечной ценности каждой человеческой
души.
Русская
душа больше связывает себя
с заступничеством Богородицы, чем
с путем Христовых страстей,
с переживанием Голгофской жертвы.
Русская
душа отдает себя церковному коллективизму, всегда связанному для нее
с русской землей.
Другие народы немец никогда не ощущает братски, как равные перед Богом,
с принятием их
души, он всегда их ощущает, как беспорядок, хаос, тьму, и только самого себя ощущает немец, как единственный источник порядка, организованности и света, культуры для этих несчастных народов.
Мне неприятен весь нравственный склад германца, противен его формалистический пафос долга, его обоготворение государства, и я склонен думать, что славянская
душа с трудом может переносить самые нравственные качества германцев, их нравственную идею устроения жизни.
В действительности же номинализм этого миросозерцания идет дальше, он разлагает и человека, принужден отвергнуть реальность
души человека, всегда ведь связанной
с бесконечной глубиной бытия мирового, и выбрасывает человека на поверхность.
Но политике всегда приходится иметь дело
с данным, конкретным состоянием целого мира,
с низким уровнем человеческой массы,
с невозрожденными
душами,
с сопротивлением необходимости.
Идейность в политике связана
с духовным углублением личности,
с воспитанием
души целого народа,
с сознанием великой ответственности, а не
с упрощением и схематизацией сложной исторической жизни.
Речь идет все время не только о
душе человека, личности, но также и о
душе общества и
душе нации,
с которыми демократическая механика так мало считается.
Душа и тело человека формировались, когда человеческая жизнь была еще в соответствии
с ритмом природы, когда для него еще существовал космический порядок.
Христианство, употреблявшее это слово в более строгом смысле, называло мистикой лишь путь
души, который вел к соединению
с Богом.
В прошлом можно установить три типа мистики: мистика индивидуального пути
души к Богу, это наиболее церковная форма; мистика гностическая, которую не следует отождествлять
с гностиками-еретиками первых веков, эта мистика обращена не к индивидуальной только
душе, но также к жизни космической и божественной; мистика пророческая и мессианская — это мистика сверхисторическая и эсхатологическая, предела конца.
— Я придумал вот что. Теперь, покуда новые ревижские сказки не поданы, у помещиков больших имений наберется немало, наряду
с душами живыми, отбывших и умерших… Так, если, например, ваше превосходительство передадите мне их в таком виде, как бы они были живые, с совершением купчей крепости, я бы тогда эту крепость представил старику, и он, как ни вертись, а наследство бы мне отдал.
Неточные совпадения
То был приятный, благородный, // Короткий вызов, иль картель: // Учтиво,
с ясностью холодной // Звал друга Ленский на дуэль. // Онегин
с первого движенья, // К послу такого порученья // Оборотясь, без лишних слов // Сказал, что он всегда готов. // Зарецкий встал без объяснений; // Остаться доле не хотел, // Имея дома много дел, // И тотчас вышел; но Евгений // Наедине
с своей
душой // Был недоволен сам собой.
Что ж, если вашим пистолетом // Сражен приятель молодой, // Нескромным взглядом, иль ответом, // Или безделицей иной // Вас оскорбивший за бутылкой, // Иль даже сам в досаде пылкой // Вас гордо вызвавший на бой, // Скажите: вашею
душой // Какое чувство овладеет, // Когда недвижим, на земле // Пред вами
с смертью на челе, // Он постепенно костенеет, // Когда он глух и молчалив // На ваш отчаянный призыв?
Его нежданным появленьем, // Мгновенной нежностью очей // И странным
с Ольгой поведеньем // До глубины
души своей // Она проникнута; не может // Никак понять его; тревожит // Ее ревнивая тоска, // Как будто хладная рука // Ей сердце жмет, как будто бездна // Под ней чернеет и шумит… // «Погибну, — Таня говорит, — // Но гибель от него любезна. // Я не ропщу: зачем роптать? // Не может он мне счастья дать».
Как грустно мне твое явленье, // Весна, весна! пора любви! // Какое томное волненье // В моей
душе, в моей крови! //
С каким тяжелым умиленьем // Я наслаждаюсь дуновеньем // В лицо мне веющей весны // На лоне сельской тишины! // Или мне чуждо наслажденье, // И всё, что радует, живит, // Всё, что ликует и блестит, // Наводит скуку и томленье // На
душу мертвую давно, // И всё ей кажется темно?
Хотя мы знаем, что Евгений // Издавна чтенье разлюбил, // Однако ж несколько творений // Он из опалы исключил: // Певца Гяура и Жуана // Да
с ним еще два-три романа, // В которых отразился век // И современный человек // Изображен довольно верно //
С его безнравственной
душой, // Себялюбивой и сухой, // Мечтанью преданной безмерно, //
С его озлобленным умом, // Кипящим в действии пустом.