Исключительная религия сострадания, боящаяся всякой боли и страдания, как, например, буддизм,
есть религия бездвижности, покоя.
Но это идея эзотерическая, на большей глубине христианство
есть религия осуществления Царства Божьего, индивидуального, социального и космического преображения.
Неточные совпадения
В этом
есть огромная примесь религиозного натурализма, предшествующего христианской
религии духа,
религии личности и свободы.
Религия священства — охранения того, что
есть, сталкивается в духе России с
религией пророчества — взыскания грядущей правды.
Но я думаю, что христианская
религия имела гораздо более опасного, более глубокого противника, чем «Бюхнер и Молешотт», чем наивные русские нигилисты, и противник этот
был — В. В. Розанов.
В мистической жажде хлыстов
есть своя правда, указывающая на неутоленность официальной церковной
религией.
Там
есть и
религия, и мистика, и метафизика, и романтическое искусство, там
есть созерцание и мечтательность.
Германская
религия есть чистейшее монофизитство, признание лишь одной и единой природы — божественной, а не двух природ — божественной и человеческой, как в христианской
религии.
Во имя некоторой бесспорной правды демократии, идущей на смену нашей исконной неправде, мы готовы
были забыть, что
религия демократии, как она
была провозглашена Руссо и как
была осуществляема Робеспьером, не только не освобождает личности и не утверждает ее неотъемлемых прав, но совершенно подавляет личность и не хочет знать ее автономного бытия.
Религия перестает
быть плотски бытовой и становится духовной, глубинной.
Крайняя вражда к
религии может
быть желанием
религии же.
Подчинение социализма религиозным началам и целям
есть освобождение от ложной
религии социализма, от ложной объективации общества.
Религия была племенная, национальная.
Можно установить следующие религиозные черты марксизма: строгая догматическая система, несмотря на практическую гибкость, разделение на ортодоксию и ересь, неизменяемость философии науки, священное писание Маркса, Энгельса, Ленина и Сталина, которое может
быть истолковываемо, но не подвергнуто сомнению; разделение мира на две части — верующих — верных и неверующих — неверных; иерархически организованная коммунистическая церковь с директивами сверху; перенесение совести на высший орган коммунистической партии, на собор; тоталитаризм, свойственный лишь
религиям; фанатизм верующих; отлучение и расстрел еретиков; недопущение секуляризации внутри коллектива верующих; признание первородного греха (эксплуатации).
Марксизм как
религия есть секуляризованная форма идеи предопределения.
Жизнь эта открывалась религией, но религией, не имеющею ничего общего с тою, которую с детства знала Кити и которая выражалась в обедне и всенощной во Вдовьем Доме, где можно было встретить знакомых, и в изучении с батюшкой наизусть славянских текстов; это
была религия возвышенная, таинственная, связанная с рядом прекрасных мыслей и чувств, в которую не только можно было верить, потому что так велено, но которую можно было любить.
— Господа! — возгласил он с восторгом, искусно соединенным с печалью. — Чего можем требовать мы, люди, от жизни, если даже боги наши глубоко несчастны? Если даже религии в их большинстве —
есть религии страдающих богов — Диониса, Будды, Христа?
Искать и находить это вечное и бесконечное во всем, что живет и движется, во всяком росте и изменении, во всяком действии, страдании, и иметь и знать и непосредственном чувстве саму жизнь лишь как такое бытие в бесконечном и вечном — вот что
есть религия…
Неточные совпадения
Под подушкой его лежало Евангелие. Он взял его машинально. Эта книга принадлежала ей,
была та самая, из которой она читала ему о воскресении Лазаря. В начале каторги он думал, что она замучит его
религией,
будет заговаривать о Евангелии и навязывать ему книги. Но, к величайшему его удивлению, она ни разу не заговаривала об этом, ни разу даже не предложила ему Евангелия. Он сам попросил его у ней незадолго до своей болезни, и она молча принесла ему книгу. До сих пор он ее и не раскрывал.
Обыкновенные правила ценсуры
суть: почеркивать, марать, не дозволять, драть, жечь все то, что противно естественной
религии и откровению, все то, что противно правлению, всякая личность, противное благонравию, устройству и тишине общей.
Мысль искать своему положению помощи в
религии была для нее, несмотря на то, что она никогда не сомневалась в
религии, в которой
была воспитана, так же чужда, как искать помощи у самого Алексея Александровича.
«Только при таком решении я поступаю и сообразно с
религией, — сказал он себе, — только при этом решении я не отвергаю от себя преступную жену, а даю ей возможность исправления и даже — как ни тяжело это мне
будет — посвящаю часть своих сил на исправление и спасение ее».
Он
был верующий человек, интересовавшийся
религией преимущественно в политическом смысле, а новое учение, позволявшее себе некоторые новые толкования, потому именно, что оно открывало двери спору и анализу, по принципу
было неприятно ему.