Жестокая судьба государства есть в конце концов
судьба человека, его борьба с хаотическими стихиями в себе и вокруг себя, с изначальным природным злом, восхождение человека к высшему и уже сверхгосударственному бытию.
Когда экзистенциалисты Хайдеггер, Сартр и др. говорят о выброшенности человека (Dasein) в мир и обреченности человека этому миру, то они говорят об объективации, которая делает
судьбу человека безысходной, выпавшей из глубокой реальности.
Церковь имеет огромный экзистенциальный смысл в
судьбе людей, но социальная объективация духовной реальности церкви не может претендовать на первореальность, это реальность производная.
Неточные совпадения
И даже в эту страшную войну, когда русское государство в опасности, нелегко русского
человека довести до сознания этой опасности, пробудить в нем чувство ответственности за
судьбу родины, вызвать напряжение энергии.
Огромная, превратившаяся в самодовлеющую силу русская государственность боялась самодеятельности и активности русского
человека, она слагала с русского
человека бремя ответственности за
судьбу России и возлагала на него службу, требовала от него смирения.
Зверино-земное начало в
человеке, не привыкшем к духовной работе над собой, к претворению низшей природы в высшую, оказывается предоставленным на произвол
судьбы.
Судьба Парижа —
судьба нового
человека и нового Города.
Германский протестантизм менее отталкивал русского
человека, и это было настоящим несчастьем для
судьбы России.
Современные
люди, изнеженные, размягченные и избалованные буржуазно-покойною жизнью, не выносят не этой жестокости сердца человеческого, — сердца их достаточно ожесточены и в мирной жизни, — они не выносят жестокости испытаний, жестокости движения, выводящего из покоя, жестокости истории и
судьбы.
Реальна не Россия, а лишь населяющие ее
люди, например, крестьяне и рабочие, их благо и их
судьба.
Это исключительное внимание к
судьбе отдельного
человека оказывается призрачным.
Истинное народное самоуправление должно возложить ответственность за
судьбу общественности на
человека и его силу, на народ.
Основным и роковым противоречием в
судьбе европейского
человека было то, что автономия разных сфер его активности не была автономией самого
человека, как целостного существа.
Человек в своей исторической
судьбе проходит не только через радикальные изменения социальной жизни, которые должны создать новую структуру общества, но и через радикальное изменение отношения к жизни космической.
Социальная борьба, отвлекающая
человека от размышлений над своей
судьбой и смыслом своего существования, уляжется, и
человек будет поставлен перед трагизмом смерти, трагизмом любви, трагизмом конечности всего в этом мире.
Социальная утопия всегда заключает в себе ложь, и вместе с тем
человек в своей исторической
судьбе не может обойтись без социальных утопий, они являются движущей силой.
Однажды, наскучив бостоном и бросив карты под стол, мы засиделись у майора С*** очень долго; разговор, против обыкновения, был занимателен. Рассуждали о том, что мусульманское поверье, будто
судьба человека написана на небесах, находит и между нами, христианами, многих поклонников; каждый рассказывал разные необыкновенные случаи pro [за (лат.).] или contra. [против (лат.).]
Роскошь потребует редкой дичи, фруктов не по сезону; комфорт будет придерживаться своего обыкновенного стола, но зато он потребует его везде, куда ни забросит
судьба человека: и в Африке, и на Сандвичевых островах, и на Нордкапе — везде нужны ему свежие припасы, мягкая говядина, молодая курица, старое вино.
Будь простое убийство, и вы при ничтожности, при бездоказательности, при фантастичности фактов, если рассматривать каждый из них в отдельности, а не в совокупности, — отвергли бы обвинение, по крайней мере усумнились бы губить
судьбу человека по одному лишь предубеждению против него, которое, увы, он так заслужил!
Керосинка не раз решала
судьбу людей. Скажем, у актрисы А. есть керосинка. Актер Б., из соседнего номера, прожился, обедая в ресторане. Случайный разговор в коридоре, разрешение изжарить кусок мяса на керосинке… Раз, другой…
Неточные совпадения
И шагом едет в чистом поле, // В мечтанья погрузясь, она; // Душа в ней долго поневоле //
Судьбою Ленского полна; // И мыслит: «Что-то с Ольгой стало? // В ней сердце долго ли страдало, // Иль скоро слез прошла пора? // И где теперь ее сестра? // И где ж беглец
людей и света, // Красавиц модных модный враг, // Где этот пасмурный чудак, // Убийца юного поэта?» // Со временем отчет я вам // Подробно обо всем отдам,
Он верил, что душа родная // Соединиться с ним должна, // Что, безотрадно изнывая, // Его вседневно ждет она; // Он верил, что друзья готовы // За честь его приять оковы // И что не дрогнет их рука // Разбить сосуд клеветника; // Что есть избранные
судьбами, //
Людей священные друзья; // Что их бессмертная семья // Неотразимыми лучами // Когда-нибудь нас озарит // И мир блаженством одарит.
Он был в горе, в досаде, роптал на весь свет, сердился на несправедливость
судьбы, негодовал на несправедливость
людей и, однако же, не мог отказаться от новых попыток.
— От кого? — сказал председатель и, распечатавши, воскликнул: — А! от Плюшкина. Он еще до сих пор прозябает на свете. Вот
судьба, ведь какой был умнейший, богатейший
человек! а теперь…
Уже стул, которым он вздумал было защищаться, был вырван крепостными
людьми из рук его, уже, зажмурив глаза, ни жив ни мертв, он готовился отведать черкесского чубука своего хозяина, и бог знает чего бы ни случилось с ним; но
судьбам угодно было спасти бока, плеча и все благовоспитанные части нашего героя.