Неточные совпадения
О разложении европейской буржуазии в
то время так же нелепо говорить, как нелепо говорить о разложении буржуазии в наше время в России, когда она еще в начале своего
развития.
Некоторые славянофильствующие и в наши горестные дни думают, что если мы, русские, станем активными в отношении к государству и культуре, овладевающими и упорядочивающими, если начнем из глубины своего духа создавать новую, свободную общественность и необходимые нам материальные орудия, если вступим на путь технического
развития,
то во всем будем подобными немцам и потеряем нашу самобытность.
Если бюрократически-абсолютистская централизация и централизация революционно-якобинская вообще опасны для здорового народного
развития,
то еще более опасны они в такой колоссальной и таинственной стране, как Россия.
В сущности
тот, кто принимает мировой процесс, историческое
развитие,
тем самым принимает жестокость и боль и оправдывает их.
И кто хочет свершения исторических судеб человечества, его
развития ввысь,
тот обязан принять жестокость и боль, заковать себя в броню.
Тот же, кто не хочет никакой жестокости и боли, — не хочет самого возникновения мира и мирового процесса, движения и
развития, хочет, чтоб бытие осталось в состоянии первоначальной бездвижимости и покоя, чтобы ничто не возникало.
Если идти назад по линии материального
развития человечества,
то мы не дойдем до свободного и цельного духа, а дойдем лишь до более элементарных и примитивных форм материальной жизни.
Только
тот достигает свободы духа, кто покупает ее дорогой ценой бесстрашного и страдальческого
развития, мукой прохождения через дробление и расщепление организма, который казался вечным и таким уютно-отрадным.
Если Россия хочет быть великой империей и играть роль в истории,
то это налагает на нее обязанность вступить на путь материального технического
развития.
Развитие техники и ее власть над человеческой жизнью имеют прямое отношение к
теме «человек и космос».
Но тайна человеческого существования заключается в
том, что
развитие предполагает субъекта
развития.
Нет
развития без
того, кто и что развивается.
Ошибка эволюционной теории XIX века заключалась в
том, что она выводила субъект
развития из самого
развития.
Этим она оставалась на поверхности; говорилось о
том, как
развитие происходит.
Если бы вследствие
развития появился совершенно новый субъект, новая личность,
то развития не было бы.
В дальнейшем
развитии той же мысли Эриугена подробно (в книгах I и II) останавливается на выяснении того, что к Божеству совершенно не приложимы категории мышления (которых, вслед за Аристотелем, он насчитывает десять: сущность, количество, качество, отношение, положение, состояние (habitus), место, время, действие, страдание).
Мы не говорим о практическом значении всех этих мер, мм только утверждаем, что самая попытка приступить к ним доказывает сильное
развитие той общей идеи, на которую мы указали: хотя бы все они рушились или остались безуспешными, это бы могло показать только — недостаточность или ложность средств, принятых для их исполнения, но не могло бы свидетельствовать против потребностей, их вызвавших.
Неточные совпадения
Страсти не что иное, как идеи при первом своем
развитии: они принадлежность юности сердца, и глупец
тот, кто думает целую жизнь ими волноваться: многие спокойные реки начинаются шумными водопадами, а ни одна не скачет и не пенится до самого моря.
Тут являлось даже несколько более
того, о чем он мечтал: явилась девушка гордая, характерная, добродетельная, воспитанием и
развитием выше его (он чувствовал это), и такое-то существо будет рабски благодарно ему всю жизнь за его подвиг и благоговейно уничтожится перед ним, а он-то будет безгранично и всецело владычествовать!..
Но
тем не менее ему опять-таки было ясно, что Соня с своим характером и с
тем все-таки
развитием, которое она получила, ни в каком случае не могла так оставаться.
На остальных же, бывших в распивочной, не исключая и хозяина, чиновник смотрел как-то привычно и даже со скукой, а вместе с
тем и с оттенком некоторого высокомерного пренебрежения, как бы на людей низшего положения и
развития, с которыми нечего ему говорить.
Но «гуманный» Андрей Семенович приписывал расположение духа Петра Петровича впечатлению вчерашнего разрыва с Дунечкой и горел желанием поскорее заговорить на эту
тему: у него было кой-что сказать на этот счет прогрессивного и пропагандного, что могло бы утешить его почтенного друга и «несомненно» принести пользу его дальнейшему
развитию.