Неточные совпадения
И если Матрена Савишна потихоньку от мужа ездит к молодым людям в Останкино, так это, конечно, означает частию и
то, что ее
развитие направилось несколько в другую сторону, частию же и
то, что ей уж очень тошно приходится от самодурства мужа.
Смотря на него, мы сначала чувствуем ненависть к этому беспутному деспоту; но, следя за
развитием драмы, все более примиряемся с ним как с человеком и оканчиваем
тем, что исполняемся негодованием и жгучею злобой уже не к нему, а за него и за целый мир — к
тому дикому, нечеловеческому положению, которое может доводить до такого беспутства даже людей, подобных Лиру.
А мораль, которую выводит для себя Большов из всей своей истории, — высший пункт, до которого мог он подняться в своем нравственном
развитии: «Не гонись за большим, будь доволен
тем, что есть; а за большим погонишься, и последнее отнимут!» Какую степень нравственного достоинства указывают нам эти слова!
Следствием такого убеждения является в нас уважение к человеческой натуре и личности вообще, смех и презрение в отношении к
тем уродливым личностям, которые действуют в комедии и в официальном смысле внушают ужас и омерзение, и наконец — глубокая, непримиримая ненависть к
тем влияниям, которые так задерживают и искажают нормальное
развитие личности.
Между
тем нравственное
развитие идет своим путем, логически неизбежным при таком положении: Подхалюзин, находя, что личные стремления его принимаются всеми враждебно, мало-помалу приходит к убеждению, что действительно личность его, как и личность всякого другого, должна быть в антагонизме со всем окружающим и что, следовательно, чем более он отнимет от других,
тем полнее удовлетворит себя.
Тяжело проследить подобную карьеру; горько видеть такое искажение человеческой природы. Кажется, ничего не может быть хуже
того дикого, неестественного
развития, которое совершается в натурах, подобных Подхалюзину, вследствие тяготения над ними самодурства. Но в последующих комедиях Островского нам представляется новая сторона
того же влияния, по своей мрачности и безобразию едва ли уступающая
той, которая была нами указана в прошедшей статье.
Чувство любви может быть истинно хорошо только при внутренней гармонии любящих, и тогда оно составляет начало и залог
того общественного благоденствия, которое обещается нам, в будущем
развитии человечества водворением братства и личной равноправности между людьми.
Но самодурство и этого чувства не может оставить свободным от своего гнета: в его свободном и естественном
развитии оно чувствует какую-то опасность для себя и потому старается убить прежде всего
то, что служит его основанием — личность.
Беда только в
том, что они мелковаты натурою и лишены серьезного
развития, так что ничто не может пройти в глубину их сознания, ничему не могут они отдаться всею душою.
В дальнейшем
развитии той же мысли Эриугена подробно (в книгах I и II) останавливается на выяснении того, что к Божеству совершенно не приложимы категории мышления (которых, вслед за Аристотелем, он насчитывает десять: сущность, количество, качество, отношение, положение, состояние (habitus), место, время, действие, страдание).
Мы не говорим о практическом значении всех этих мер, мм только утверждаем, что самая попытка приступить к ним доказывает сильное
развитие той общей идеи, на которую мы указали: хотя бы все они рушились или остались безуспешными, это бы могло показать только — недостаточность или ложность средств, принятых для их исполнения, но не могло бы свидетельствовать против потребностей, их вызвавших.
Неточные совпадения
Страсти не что иное, как идеи при первом своем
развитии: они принадлежность юности сердца, и глупец
тот, кто думает целую жизнь ими волноваться: многие спокойные реки начинаются шумными водопадами, а ни одна не скачет и не пенится до самого моря.
Тут являлось даже несколько более
того, о чем он мечтал: явилась девушка гордая, характерная, добродетельная, воспитанием и
развитием выше его (он чувствовал это), и такое-то существо будет рабски благодарно ему всю жизнь за его подвиг и благоговейно уничтожится перед ним, а он-то будет безгранично и всецело владычествовать!..
Но
тем не менее ему опять-таки было ясно, что Соня с своим характером и с
тем все-таки
развитием, которое она получила, ни в каком случае не могла так оставаться.
На остальных же, бывших в распивочной, не исключая и хозяина, чиновник смотрел как-то привычно и даже со скукой, а вместе с
тем и с оттенком некоторого высокомерного пренебрежения, как бы на людей низшего положения и
развития, с которыми нечего ему говорить.
Но «гуманный» Андрей Семенович приписывал расположение духа Петра Петровича впечатлению вчерашнего разрыва с Дунечкой и горел желанием поскорее заговорить на эту
тему: у него было кой-что сказать на этот счет прогрессивного и пропагандного, что могло бы утешить его почтенного друга и «несомненно» принести пользу его дальнейшему
развитию.