Почему возможна трагедия познания, почему свет Логоса не всегда освещает познавательный
путь человека, как существа духовного, превышающего мир?
Неточные совпадения
И тогда возрождение России к новой жизни может быть связано лишь с мужественными, активными и творящими
путями духа, с раскрытием Христа внутри
человека и народа, а не с натуралистической родовой стихией, вечно влекущей и порабощающей.
И вот духовная энергия русского
человека вошла внутрь, в созерцание, в душевность, она не могла обратиться к истории, всегда связанной с оформлением, с
путем, в котором обозначены границы.
Святость есть удел немногих, она не может быть
путем для
человека.
Русский народ и истинно русский
человек живут святостью не в том смысле, что видят в святости свой
путь или считают святость для себя в какой-либо мере достижимой или обязательной.
Русский
человек не идет
путями святости, никогда не задается такими высокими целями, но он поклоняется святым и святости, с ними связывает свою последнюю любовь, возлагается на святых, на их заступничество и предстательство, спасается тем, что русская земля имеет так много святынь.
Русский
человек будет грабить и наживаться нечистыми
путями, но при этом он никогда не будет почитать материальные богатства высшей ценностью, он будет верить, что жизнь св. Серафима Саровского выше всех земных благ и что св.
Это не значит, что, так легко соблазняющийся и уклоняющийся от
путей личной и гражданской честности, русский
человек совсем не любит России.
Исторические
пути человечества, исполненные противоречий, заключают в себе большие опасности, возможности срыва вниз и отбрасывания назад, к инстинктам звериным, но их нужно мужественно пройти, охраняя высший образ
человека.
Человек жертвенными и страдальческими
путями выходит в мировую ширь и в мировую высоту.
Отвращение от конкретной сложности общественно-политических задач бывает у нас часто результатом моноидеизма, когда
человек целиком захвачен одной какой-нибудь идеей, моральной или религиозной или социальной, но непременно в смысле спасения человечества одним каким-нибудь способом, одним
путем.
Человек живет, чтобы умереть, его жизнь есть
путь к смерти.
Всякая качественная ценность уже показывает, что в человеческом
пути есть то, что выше
человека.
Существование
человека не доказывает
путем мертвой логической диалектики существование Бога, а показывает, свидетельствует о Нем.
Со времени выхода из средневекового времени
человек пошел
путем автономии разных сфер творческой человеческой активности.
Везде, где бы ни было в жизни, среди ли черствых, шероховато-бедных и неопрятно-плеснеющих низменных рядов ее или среди однообразно-хладных и скучно-опрятных сословий высших, везде хоть раз встретится на
пути человеку явленье, не похожее на все то, что случалось ему видеть дотоле, которое хоть раз пробудит в нем чувство, не похожее на те, которые суждено ему чувствовать всю жизнь.
Неточные совпадения
Всех других
путей шире и роскошнее он, озаренный солнцем и освещенный всю ночь огнями, но мимо его в глухой темноте текли
люди.
Все огорченья и преграды, какие только воздвигаются
человеку на
пути его, все искушенья и соблазны, ему предстоящие, собирал он перед ними во всей наготе, не скрывая ничего.
Но мы стали говорить довольно громко, позабыв, что герой наш, спавший во все время рассказа его повести, уже проснулся и легко может услышать так часто повторяемую свою фамилию. Он же
человек обидчивый и недоволен, если о нем изъясняются неуважительно. Читателю сполагоря, рассердится ли на него Чичиков или нет, но что до автора, то он ни в каком случае не должен ссориться с своим героем: еще не мало
пути и дороги придется им пройти вдвоем рука в руку; две большие части впереди — это не безделица.
По-моему, если бы Кеплеровы и Ньютоновы открытия, вследствие каких-нибудь комбинаций, никоим образом не могли бы стать известными
людям иначе как с пожертвованием жизни одного, десяти, ста и так далее
человек, мешавших бы этому открытию или ставших бы на
пути как препятствие, то Ньютон имел бы право, и даже был бы обязан… устранить этих десять или сто
человек, чтобы сделать известными свои открытия всему человечеству.
Читатель! Верно, нет сомненья, // Что не одобришь ты конёва рассужденья; // Но с самой древности, в наш даже век, // Не так ли дерзко
человек // О воле судит Провиденья, // В безумной слепоте своей, // Не ведая его ни цели, ни
путей?