У человека есть подлинный опыт адских мук, но это лишь
путь человека и лишь пребывание в дурном времени, бессилие войти в вечность, которая может быть лишь божественной.
Неточные совпадения
Но одно я сознательно исключаю, я буду мало говорить о
людях, отношение с которыми имело наибольшее значение для моей личной жизни и моего духовного
пути.
Один
путь восхождения приводит к тому, что
человек делается «первым».
В самом начале моего духовного
пути у меня не было встреч с
людьми, которые имели бы на меня влияние.
Общение с
людьми есть
путь опытного познания.
Я всегда вдохновлялся словами доктора Штокмана в ибсеновском «Враге народа»: «Самый могущественный
человек тот, кто стоит на жизненном
пути одиноко».
Мир сейчас влечется к гибели, таков закон этого мира, но это не означает фатальной гибели
человека и подлинно Божьего мира, для которого всегда остается
путь свободы и благодати.
Главный аргумент в защиту Бога все же раскрывается в самом
человеке, в его
пути.
Роман, раскрывшийся вполне лишь в XIX веке, был настоящим
путем самопознания
человека, и этим он приобретает философское значение.
Путь исторического величия и могущества есть
путь объективации,
путь выбрасывания
человека во вне и самопорабощения.
Подлинное же творчество
человека должно в героическом усилии прорвать порабощающее царство объективации, кончить роковой
путь ее и выйти на свободу, к преображенному миру, к миру экзистенциальной субъективности и духовности, то есть подлинности, к царству человечности, которая может быть лишь царством богочеловечности.
Значение своей экзистенциальной мысли я вижу именно в этом предчувствии, в этом сознании двух
путей, лежащих перед
человеком, —
пути объективации, экстериоризации, заковывания в призрачном могуществе и массивности и
пути трансцендирования к преображенному и освобожденному миру, Божьему миру.
Везде, где бы ни было в жизни, среди ли черствых, шероховато-бедных и неопрятно-плеснеющих низменных рядов ее или среди однообразно-хладных и скучно-опрятных сословий высших, везде хоть раз встретится на
пути человеку явленье, не похожее на все то, что случалось ему видеть дотоле, которое хоть раз пробудит в нем чувство, не похожее на те, которые суждено ему чувствовать всю жизнь.
Почему возможна трагедия познания, почему свет Логоса не всегда освещает познавательный
путь человека, как существа духовного, превышающего мир?
Неточные совпадения
Всех других
путей шире и роскошнее он, озаренный солнцем и освещенный всю ночь огнями, но мимо его в глухой темноте текли
люди.
Все огорченья и преграды, какие только воздвигаются
человеку на
пути его, все искушенья и соблазны, ему предстоящие, собирал он перед ними во всей наготе, не скрывая ничего.
Но мы стали говорить довольно громко, позабыв, что герой наш, спавший во все время рассказа его повести, уже проснулся и легко может услышать так часто повторяемую свою фамилию. Он же
человек обидчивый и недоволен, если о нем изъясняются неуважительно. Читателю сполагоря, рассердится ли на него Чичиков или нет, но что до автора, то он ни в каком случае не должен ссориться с своим героем: еще не мало
пути и дороги придется им пройти вдвоем рука в руку; две большие части впереди — это не безделица.
По-моему, если бы Кеплеровы и Ньютоновы открытия, вследствие каких-нибудь комбинаций, никоим образом не могли бы стать известными
людям иначе как с пожертвованием жизни одного, десяти, ста и так далее
человек, мешавших бы этому открытию или ставших бы на
пути как препятствие, то Ньютон имел бы право, и даже был бы обязан… устранить этих десять или сто
человек, чтобы сделать известными свои открытия всему человечеству.
Читатель! Верно, нет сомненья, // Что не одобришь ты конёва рассужденья; // Но с самой древности, в наш даже век, // Не так ли дерзко
человек // О воле судит Провиденья, // В безумной слепоте своей, // Не ведая его ни цели, ни
путей?