Неточные совпадения
Вера в
человека, в его творческую свободу и творческую мощь возможна лишь для религиозного сознания, а никогда не для позитивистического сознания, которое смотрит на
человека, как на рефлекс материальной среды,
природной и социальной.
Жестокая судьба государства есть в конце концов судьба
человека, его борьба с хаотическими стихиями в себе и вокруг себя, с изначальным
природным злом, восхождение
человека к высшему и уже сверхгосударственному бытию.
Оно состоит в том, что
человек есть существо, принадлежащее к двум мирам и не вмещающееся в этом
природном мире необходимости, трансцендирующее себя, как существо эмпирически данное, обнаруживающее свободу, из этого мира не выводимую.
Ошибка гуманизма была совсем не в том, что он утверждал высшую ценность
человека и его творческое призвание, а в том, что он склонялся к самодостаточности
человека и потому слишком низко думал о
человеке, считая его исключительно
природным существом, не видел в нем духовного существа.
Христос учил о
человеке, как образе и подобии Божьем, и этим утверждалось достоинство
человека, как свободного духовного существа,
человек не был рабом
природной необходимости.
Человек есть
природное существо, он связан с космической жизнью многими нитями, зависит от круговорота космической жизни.
Человек умирает, как
природное существо, и телесный состав его рассеивается в материи и мировой жизни.
Человек живет в
природном мире и должен определять свое отношение к нему.
Но тайна
человека в том, что он не только
природное существо и не объясним из природы.
Поэтому положение
человека в
природном мире трагическое.
Через духовное в себе начало
человек не подчинен природе и независим от нее, хотя
природные силы могут его убить.
Если бы
человек был исключительно
природным и конечным существом, то смерть его не заключала бы в себе ничего трагического, трагична лишь смерть бессмертного существа, устремленного к бесконечности.
Только через духовное начало, которое есть связь
человека с Богом,
человек делается независимым и от
природной необходимости и от власти техники.
Человек есть существо
природное, социальное и духовное.
Трагизм ситуации
человека заключается в том, что он принужден жить в
природном и объективированном порядке, т. е. доля действия на него необходимости больше доли действия в нем свободы.
Весь трагизм жизни происходит от столкновения конечного и бесконечного, временного и вечного, от несоответствия между
человеком, как духовным существом, и
человеком, как
природным существом, живущим в
природном мире.
Науки бывают разные; одни трактуют об удобрении полей, о построении жилищ человеческих и скотских, о воинской доблести и непреоборимой твердости — сии суть полезные; другие, напротив, трактуют о вредном франмасонском и якобинском вольномыслии, о некоторых якобы
природных человеку понятиях и правах, причем касаются даже строения мира — сии суть вредные.
В Абсолютном Человеке человеческая природа остается в высших, божественных сферах бытия, в то время как в падшем
природном человеке она погружается в низшие сферы бытия, чтобы поднять падшего человека в высшие сферы.
Неточные совпадения
Я знал красавиц недоступных, // Холодных, чистых, как зима, // Неумолимых, неподкупных, // Непостижимых для ума; // Дивился я их спеси модной, // Их добродетели
природной, // И, признаюсь, от них бежал, // И, мнится, с ужасом читал // Над их бровями надпись ада: // Оставь надежду навсегда. // Внушать любовь для них беда, // Пугать
людей для них отрада. // Быть может, на брегах Невы // Подобных дам видали вы.
Тогда, оставив первобытную свою простоту и
природное свое упражнение, земледелие,
человек предал живот свой свирепым волнам или, презрев глад и зной пустынный, претекал чрез оные в недоведомые страны для снискания богатств и сокровищ.
Гражданин, в каком бы состоянии небо родиться ему ни судило, есть и пребудет всегда
человек; а доколе он
человек, право природы, яко обильный источник благ, в нем не иссякнет никогда; и тот, кто дерзнет его уязвить в его
природной и ненарушимой собственности, тот есть преступник.
Он стал расспрашивать меня о судьбе Ивана Кузмича, которого называл кумом, и часто прерывал мою речь дополнительными вопросами и нравоучительными замечаниями, которые, если и не обличали в нем
человека сведущего в военном искусстве, то по крайней мере обнаруживали сметливость и
природный ум.
Это
люди, как и все другие, с тою только оговоркою, что
природные их свойства обросли массой наносных атомов, за которою почти ничего не видно.