Неточные совпадения
Добыть себе относительную общественную свободу русским трудно не потому только, что в русской
природе есть пассивность и подавленность, но и потому, что русский
дух жаждет абсолютной Божественной свободы.
Но мысль по
природе своей динамична, она есть вечное движение
духа, перед ней стоят вечно новые задачи, раскрываются вечно новые меры, она должна давать вечно творческие решения.
Воля народа должна быть воспитана в исключительном уважении к качествам индивидуальным, к бесконечной
природе человеческого
духа.
Отвлеченная, ничем не ограниченная демократия легко вступает во вражду с
духом человеческим, с духовной
природой личности.
Дух еще дремлет в первоначальной органичности, он не возвышается еще над растительностью и животностью, он растворяется еще в
природе.
Оценка есть путь познания так называемых наук о
духе, но эта оценка отражается на
дух, а не на сферу объективации, которая существует не только в явлениях
природы, но и в явлениях психических и социальных.
Свобода не может быть вкорнена в
природе, она вкорнена в
Духе.
Только извне, из объекта человек есть часть
природы, изнутри, из
духа —
природа в нем.
Поэтому основная тема —
дух и
природа, свобода и необходимость.
Можно установить четыре периода в отношении человека к космосу: 1) погружение человека в космическую жизнь, зависимость от объектного мира, невыделенность еще человеческой личности, человек не овладевает еще
природой, его отношение магическое и мифологическое (примитивное скотоводство и земледелие, рабство); 2) освобождение от власти космических сил, от
духов и демонов
природы, борьба через аскезу, а не технику (элементарные формы хозяйства, крепостное право); 3) механизация
природы, научное и техническое овладение
природой, развитие индустрии в форме капитализма, освобождение труда и порабощение его, порабощение его эксплуатацией орудий производства и необходимость продавать труд за заработную плату; 4) разложение космического порядка в открытии бесконечно большого и бесконечно малого, образование новой организованности, в отличие от органичности, техникой и машинизмом, страшное возрастание силы человека над
природой и рабство человека у собственных открытий.
В этом пятом периоде будет еще большее овладение человеком силами
природы, реальное освобождение труда и трудящегося, подчинение техники
духу.
В действительности неотъемлемые права человека, устанавливающие границы власти общества над человеком, определяются не
природой, а
духом.
Такую же ошибку делали, когда совершали революцию во имя
природы; ее можно делать только во имя
духа,
природа же, т. е. присущий человеку инстинкт, создавала лишь новые формы рабства.
Верно же понятый дуализм царства Кесаря и царства Божьего,
духа и
природы,
духа и организованного в государство общества, может обосновать свободу.
Глубина проблемы в том, что
дух не может зависеть от
природы и общества и определяться ими.
Свобода основана не на
природе (естественное право), а на
духе.
Глафира-нигилистка и Глафира-спиритка не верила ни в Бога, ни в духовное начало человека, но игра в спиритизм, заставлявшая для вида рассуждать о независимой
природе духа, развила в ней нечто такое, что она могла принимать как казнь за свое шарлатанство.
Мне было уже известно кое-что из
природы духов, и в том, чему мне доводилось быть свидетелем, меня всегда поражала одна общая всем духам странность, что они, являясь из-за гроба, ведут себя гораздо легкомысленнее и, откровенно сказать, глупее, чем проявляли себя в земной жизни.
Неточные совпадения
Это был один из тех характеров, которые могли возникнуть только в тяжелый XV век на полукочующем углу Европы, когда вся южная первобытная Россия, оставленная своими князьями, была опустошена, выжжена дотла неукротимыми набегами монгольских хищников; когда, лишившись дома и кровли, стал здесь отважен человек; когда на пожарищах, в виду грозных соседей и вечной опасности, селился он и привыкал глядеть им прямо в очи, разучившись знать, существует ли какая боязнь на свете; когда бранным пламенем объялся древле мирный славянский
дух и завелось козачество — широкая, разгульная замашка русской
природы, — и когда все поречья, перевозы, прибрежные пологие и удобные места усеялись козаками, которым и счету никто не ведал, и смелые товарищи их были вправе отвечать султану, пожелавшему знать о числе их: «Кто их знает! у нас их раскидано по всему степу: что байрак, то козак» (что маленький пригорок, там уж и козак).
На вече весь течет народ; // Престол чугунный разрушает, // Самсон как древле сотрясает // Исполненный коварств чертог; // Законом строит твердь
природы, // Велик, велик ты,
дух свободы, // Зиждителен, как сам есть бог!
— Какой сияющий день послал нам господь и как гармонирует
природа с веселием граждан, оживленных
духом свободы…
Здесь все в полном брожении теперь: всеодолевающая энергия человека борется почти с неодолимою
природою,
дух — с материей, жадность приобретения — с скупостью бесплодия.
«Что будет там?», без признаков этих вопросов, как будто эта статья о
духе нашем и о всем, что ждет нас за гробом, давно похерена в их
природе, похоронена и песком засыпана.