С больною душой, с тоскующим сердцем, с неокрепшим организмом, человек всецело погружается в
призрачный мир им самим созданных фантасмагорий, а жизнь проходит мимо, не прикасаясь к нему ни одной из своих реальных услад.
Но… в сущности, этого не было, и не было потому, что та самая рука, которая открывала для меня этот
призрачный мир, — еще шире распахнула окно родственной русской литературы, в которое хлынули потоками простые, ясные образы и мысли.
Понемногу я начал грести, так как океан изменился. Я мог определить юг. Неясно стал виден простор волн; вдали над ними тронулась светлая лавина востока, устремив яркие копья наступающего огня, скрытого облаками. Они пронеслись мимо восходящего солнца, как паруса. Волны начали блестеть; теплый ветер боролся со свежестью; наконец утренние лучи согнали
призрачный мир рассвета, и начался день.
Неточные совпадения
Плотиновская эманация отличается, однако, от индийского акосмизма своим реализмом:
мир, как излияние абсолютного, постольку реален, поскольку ему все же принадлежит полнота божественных сил, в него излившихся; он есть, имеет хотя и ущербленное, но все-таки не
призрачное бытие.
В лице Евы Адаму предстала непорочная чувственность
мира, которая доселе развертывалась пред ним только как картина, нечто чуждое, внеположное и, до известной степени,
призрачное.
Замечательно, что, как только притупляется специфическое чувство тварности, или созданности из ничего, и тем самым
мир сливается с Абсолютным, становясь его модусом или ипостасью, — он одновременно делается
призрачным, лишается самобытности, и пантеизм (или космотеизм) наказуется акосмизмом.
Есть реализм, который есть не что иное, как порабощенность
призрачным, иллюзорным
миром грезящего субъекта.
Значение своей экзистенциальной мысли я вижу именно в этом предчувствии, в этом сознании двух путей, лежащих перед человеком, — пути объективации, экстериоризации, заковывания в
призрачном могуществе и массивности и пути трансцендирования к преображенному и освобожденному
миру, Божьему
миру.