Русский народ не чувствует себя мужем, он все невестится, чувствует себя женщиной перед колоссом государственности, его покоряет «сила», он
ощущает себя розановским «я на тротуаре» в момент прохождения конницы.
Неточные совпадения
И каждый русский человек должен был бы чувствовать
себя и сознавать
себя народом и в глубине своей
ощутить народную стихию и народную жизнь.
Христианский народ может сознать
себя народом богоносным, христианским, народом-Мессией среди народов, может
ощутить свое особое религиозное призвание для разрешения судеб мировой истории, нимало не отрицая этим другие христианские народы.
Другие народы немец никогда не
ощущает братски, как равные перед Богом, с принятием их души, он всегда их
ощущает, как беспорядок, хаос, тьму, и только самого
себя ощущает немец, как единственный источник порядка, организованности и света, культуры для этих несчастных народов.
Раб вечно
ощущает насилие над
собой со стороны внешнего, и для него все внешнее — чуждое.
Он
ощущал себя в потоке неуловимого, — в потоке, который медленно проходил сквозь него, но как будто струился и вне мозга, в глухом реве грома, в стуке редких, крупных капель дождя по крыше, в пьесе Грига, которую играл Макаров.
— Je voulais convertir. [Я хотел переубедить (фр.).] Конечно, смейтесь. Cette pauvre тетя, elle entendra de belles choses! [А эта бедная тетя, хорошенькие вещи она услышит! (фр.)] О друг мой, поверите ли, что я давеча
ощутил себя патриотом! Впрочем, я всегда сознавал себя русским… да настоящий русский и не может быть иначе, как мы с вами. Il у a là dedans quelque chose d’aveugle et de louche. [Тут скрывается что-то слепое и подозрительное (фр.).]
Неточные совпадения
Он, может быть, и задавал
себе этот вопрос четверть часа назад, но теперь проговорил в полном бессилии, едва
себя сознавая и
ощущая беспрерывную дрожь во всем своем теле.
Раскольников взял газету и мельком взглянул на свою статью. Как ни противоречило это его положению и состоянию, но он
ощутил то странное и язвительно-сладкое чувство, какое испытывает автор, в первый раз видящий
себя напечатанным, к тому же и двадцать три года сказались. Это продолжалось одно мгновение. Прочитав несколько строк, он нахмурился, и страшная тоска сжала его сердце. Вся его душевная борьба последних месяцев напомнилась ему разом. С отвращением и досадой отбросил он статью на стол.
Ему как-то предчувствовалось, что, по крайней мере, на сегодняшний день он почти наверное может считать
себя безопасным. Вдруг в сердце своем он
ощутил почти радость: ему захотелось поскорее к Катерине Ивановне. На похороны он, разумеется, опоздал, но на поминки поспеет, и там, сейчас, он увидит Соню.
Я могу быть и официальным лицом и при должности, но гражданина и человека я всегда
ощутить в
себе обязан и дать отчет…
Проходя чрез мост, он тихо и спокойно смотрел на Неву, на яркий закат яркого, красного солнца. Несмотря на слабость свою, он даже не
ощущал в
себе усталости. Точно нарыв на сердце его, нарывавший весь месяц, вдруг прорвался. Свобода, свобода! Он свободен теперь от этих чар, от колдовства, обаяния, от наваждения!