Неточные совпадения
Зверино-земное начало в человеке, не привыкшем к духовной работе над собой, к претворению низшей
природы в высшую, оказывается предоставленным
на произвол судьбы.
Но по
природе своей национализм партикулярен, он всегда частный, сами его отрицания и истребления так же мало претендуют
на вселенскость, как биологическая борьба индивидуальностей в мире животном.
Русский империализм, которому так много естественно дано, не походит
на империализм английский или германский, он совсем особенный, более противоречивый по своей
природе.
На более глубокую почву должна быть поставлена та истина, что величайшие достижения человеческой общественности связаны с творческой властью человека над
природой, т. е. с творчески-активным обращением к космической жизни, как в познании, так и в действии.
Но эта слабость и узость человеческого сознания, эта выброшенность человека
на поверхность не может быть опровержением той великой истины, что каждый человек — всемирный по своей
природе и что в нем и для него совершается вся история.
Но нельзя идеализировать органическую
природу и ее естественный порядок, в котором все основано
на борьбе за существование и взаимном истреблении и пожирании.
Оценка есть путь познания так называемых наук о духе, но эта оценка отражается
на дух, а не
на сферу объективации, которая существует не только в явлениях
природы, но и в явлениях психических и социальных.
И Бог не походит ни
на силу
природы, ни
на власть в обществе и государстве.
Природа не есть больше установленный Богом иерархический порядок,
на который можно положиться.
У Гоббса, смотревшего пессимистически
на человеческую
природу, это привело к утверждению монархии.
У Руссо, оптимистически смотревшего
на человеческую
природу, это приводит к утверждению демократии.
— Ну так что ж, ну и на разврат! Дался им разврат. Да люблю, по крайней мере, прямой вопрос. В этом разврате по крайней мере, есть нечто постоянное, основанное даже
на природе и не подверженное фантазии, нечто всегдашним разожженным угольком в крови пребывающее, вечно поджигающее, которое и долго еще, и с летами, может быть, не так скоро зальешь. Согласитесь сами, разве не занятие в своем роде?
Но в этой тишине отсутствовала беспечность. Как
на природу внешнюю, так и на людей легла будто осень. Все были задумчивы, сосредоточенны, молчаливы, от всех отдавало холодом, слетели и с людей, как листья с деревьев, улыбки, смех, радости. Мучительные скорби миновали, но колорит и тоны прежней жизни изменились.
Неточные совпадения
В тот год осенняя погода // Стояла долго
на дворе, // Зимы ждала, ждала
природа. // Снег выпал только в январе //
На третье в ночь. Проснувшись рано, // В окно увидела Татьяна // Поутру побелевший двор, // Куртины, кровли и забор, //
На стеклах легкие узоры, // Деревья в зимнем серебре, // Сорок веселых
на дворе // И мягко устланные горы // Зимы блистательным ковром. // Всё ярко, всё бело кругом.
Он иногда читает Оле // Нравоучительный роман, // В котором автор знает боле //
Природу, чем Шатобриан, // А между тем две, три страницы // (Пустые бредни, небылицы, // Опасные для сердца дев) // Он пропускает, покраснев, // Уединясь от всех далеко, // Они над шахматной доской, //
На стол облокотясь, порой // Сидят, задумавшись глубоко, // И Ленский пешкою ладью // Берет в рассеянье свою.
Вставая с первыми лучами, // Теперь она в поля спешит // И, умиленными очами // Их озирая, говорит: // «Простите, мирные долины, // И вы, знакомых гор вершины, // И вы, знакомые леса; // Прости, небесная краса, // Прости, веселая
природа; // Меняю милый, тихий свет //
На шум блистательных сует… // Прости ж и ты, моя свобода! // Куда, зачем стремлюся я? // Что мне сулит судьба моя?»
Гонимы вешними лучами, // С окрестных гор уже снега // Сбежали мутными ручьями //
На потопленные луга. // Улыбкой ясною
природа // Сквозь сон встречает утро года; // Синея блещут небеса. // Еще прозрачные леса // Как будто пухом зеленеют. // Пчела за данью полевой // Летит из кельи восковой. // Долины сохнут и пестреют; // Стада шумят, и соловей // Уж пел в безмолвии ночей.
Русь! вижу тебя, из моего чудного, прекрасного далека тебя вижу: бедно, разбросанно и неприютно в тебе; не развеселят, не испугают взоров дерзкие дива
природы, венчанные дерзкими дивами искусства, города с многооконными высокими дворцами, вросшими в утесы, картинные дерева и плющи, вросшие в домы, в шуме и в вечной пыли водопадов; не опрокинется назад голова посмотреть
на громоздящиеся без конца над нею и в вышине каменные глыбы; не блеснут сквозь наброшенные одна
на другую темные арки, опутанные виноградными сучьями, плющами и несметными миллионами диких роз, не блеснут сквозь них вдали вечные линии сияющих гор, несущихся в серебряные ясные небеса.