Неточные совпадения
Уже можно предвидеть, что в результате этой
войны Россия в такой же мере станет окончательно Европой, в
какой Европа признает духовное влияние России
на свою внутреннюю жизнь.
Народ и государственность в ослепительно талантливой литературе Розанова так же отличается от народа и государственности в жизни,
как прекраснодушная
война его книги отличается от трагической
войны, которая идет
на берегах Вислы и
на Карпатах.
Христианство есть сплошное противоречие. И христианское отношение к
войне роковым образом противоречиво. Христианская
война невозможна,
как невозможно христианское государство, христианское насилие и убийство. Но весь ужас жизни изживается христианином,
как крест и искупление вины.
Война есть вина, но она также есть и искупление вины. В ней неправедная, грешная, злая жизнь возносится
на крест.
Но зло, творимое культурой,
как и зло, творимое
войной, — вторично, а не первично, оно — ответ
на зло изначальное,
на тьму, обнимающую первооснову жизни.
Элементарно простое отрицание
войны базировалось
на разных отвлеченных учениях,
как гуманитарный пасифизм, международный социализм, толстовское непротивление и т. п.
Одни смотрят
на войну,
как и
на все
на свете, с частной точки зрения, с точки зрения личной или семейной жизни, блага и счастья людей или их страдания и несчастья.
— А мне все равно, — повторял Голиковский, чувствовавший, что ему ничего не остается, как только бежать с заводов. — Один в поле не воин… А Самосадку я все-таки укомплектую:
на войне как на войне. Мы сами виноваты, что распустили население.
Неточные совпадения
Глядишь — и площадь запестрела. // Всё оживилось; здесь и там // Бегут за делом и без дела, // Однако больше по делам. // Дитя расчета и отваги, // Идет купец взглянуть
на флаги, // Проведать, шлют ли небеса // Ему знакомы паруса. //
Какие новые товары // Вступили нынче в карантин? // Пришли ли бочки жданных вин? // И что чума? и где пожары? // И нет ли голода,
войны // Или подобной новизны?
И вот, вынувши из кармана табакерку, ты потчеваешь дружелюбно каких-то двух инвалидов, набивающих
на тебя колодки, и расспрашиваешь их, давно ли они в отставке и в
какой войне бывали.
Говорят вон, в Севастополе, сейчас после Альмы, [После поражения русской армии в сражении
на реке Альме 8 сентября 1854 г. во время Крымской
войны (1853–1856).] умные-то люди уж
как боялись, что вот-вот атакует неприятель открытою силой и сразу возьмет Севастополь; а
как увидели, что неприятель правильную осаду предпочел и первую параллель открывает, так куды, говорят, обрадовались и успокоились умные-то люди-с: по крайности
на два месяца, значит, дело затянулось, потому когда-то правильной-то осадой возьмут!
В чести был он от всех козаков; два раза уже был избираем кошевым и
на войнах тоже был сильно добрый козак, но уже давно состарился и не бывал ни в
каких походах; не любил тоже и советов давать никому, а любил старый вояка лежать
на боку у козацких кругов, слушая рассказы про всякие бывалые случаи и козацкие походы.
—
Как не можно?
Как же ты говоришь: не имеем права? Вот у меня два сына, оба молодые люди. Еще ни разу ни тот, ни другой не был
на войне, а ты говоришь — не имеем права; а ты говоришь — не нужно идти запорожцам.