Неточные совпадения
Если мировая война будет еще долго продолжаться,
то все
народы Европы со старыми своими культурами погрузятся во
тьму и мрак.
Если война еще будет продолжаться,
то Россия, переставшая быть субъектом и превратившаяся в объект, Россия, ставшая ареной столкновения
народов, будет продолжать гнить, и гниение это слишком далеко зайдет к дню окончания войны.
Идея России остается истинной и после
того, как
народ изменил своей идее, после
того, как он низко пал.
И если
народы Запада принуждены будут, наконец, увидеть единственный лик России и признать ее призвание,
то остается все еще неясным, сознаем ли мы сами, чт́о есть Россия и к чему она призвана?
Русский
народ хочет не столько святости, сколько преклонения и благоговения перед святостью, подобно
тому как он хочет не власти, а отдания себя власти, перенесения на власть всего бремени.
В русском
народе поистине есть свобода духа, которая дается лишь
тому, кто не слишком поглощен жаждой земной прибыли и земного благоустройства.
Русский
народ почти уже готов был примириться с
тем, что управлять им и цивилизовать его могут только немцы.
Мужественное, светоносное сознание
народа — всегда критическое, всегда освобождающее от собственной
тьмы и порабощенности, всегда есть овладение хаотическими в себе стихиями.
Это всемирное по своим притязаниям мессианское сознание евреев было оправдано
тем, что Мессия явился в недрах этого
народа, хотя и был отвергнут им.
Христианство не допускает народной исключительности и народной гордости, осуждает
то сознание, по которому мой
народ выше всех
народов и единственный религиозный
народ.
Христианское мессианское сознание не может быть утверждением
того, что один лишь русский
народ имеет великое религиозное призвание, что он один — христианский
народ, что он один избран для христианской судьбы и христианского удела, а все остальные
народы — низшие, не христианские и лишены религиозного призвания.
Недостаток мужественного характера и
того закала личности, который на Западе вырабатывался рыцарством, — самый опасный недостаток русских, и русского
народа и русской интеллигенции.
Русское национальное самосознание должно полностью вместить в себя эту антиномию: русский
народ по духу своему и по призванию своему сверхгосударственный и сверхнациональный
народ, по идее своей не любящий «мира» и
того, что в «мире», но ему дано могущественнейшее национальное государство для
того, чтобы жертва его и отречение были вольными, были от силы, а не от бессилия.
И думается, что для великой миссии русского
народа в мире останется существенной
та великая христианская истина, что душа человеческая стоит больше, чем все царства и все миры…
Война горьким опытом своим научает
тому, что
народ должен стяжать себе положительную силу и мощь, чтобы осуществить свою миссию в мире.
Если русское государство доныне хотело существовать пассивностью своего
народа,
то отныне оно может существовать лишь активностью
народа.
Русский
народ и истинно русский человек живут святостью не в
том смысле, что видят в святости свой путь или считают святость для себя в какой-либо мере достижимой или обязательной.
Кто не любит своего
народа и кому не мил конкретный образ его,
тот не может любить и человечество,
тому не мил и конкретный образ человечества.
Она определяется силой жертвенного духа
народа, его исключительной вдохновленностью царством не от мира сего, она не может притязать на внешнюю власть над миром и не может претендовать на
то, чтобы даровать
народу земное блаженство.
Это было у некоторых русских анархистов и революционеров, веровавших в мировой пожар, из которого чудесно родится новая жизнь, и в русском
народе видевших
того Мессию, который зажжет этот пожар и принесет миру эту новую жизнь.
В своем отвращении к католичеству славянофилы доходили до
того, что протестантскую Германию предпочитали странам и
народам католическим.
Другие
народы немец никогда не ощущает братски, как равные перед Богом, с принятием их души, он всегда их ощущает, как беспорядок, хаос,
тьму, и только самого себя ощущает немец, как единственный источник порядка, организованности и света, культуры для этих несчастных
народов.
Если в
народе побеждают интересы покойно-удовлетворенной жизни современного поколения,
то такой
народ не может уже иметь истории, не в силах выполнить никакой миссии в мире.
Самый распространенный взгляд, которым оправдывается война со стороны какого-нибудь
народа, —
тот, что правда и справедливость на стороне этого
народа.
Совершенно непонятно, почему status quo, сохранение прежних границ бытия
народов есть меньшее насилие, чем изменение границ, чем перераспределение национальных тел, чем
те или другие аннексии.
Существуют страны и
народы, огромная роль которых в истории определяется не положительным, творческим призванием, а
той карой, которую несут они другим
народам за их грехи.
Оправдание России в мировой борьбе, как и всякой страны, всякого
народа, может быть лишь в
том, что внесет в мир большие ценности, более высокого качества духовную энергию, чем Германия, притязания которой на мировое владычество она отражает, что своим неповторимым индивидуальным духом она подымает человечество на более высокую ступень бытия.
Такая отвлеченность и абсолютность в политике на практике ведут к
тому, что интересы своей партии или социальной группы ставятся выше интересов страны и
народа, интересы части — выше интересов целого.
Но этот духовный закал личности и
народа совсем не
то, что внешнее применение отвлеченных идей к жизни.
Духовно возрожденный человек и
народ по-иному будут делать политику, чем
те, что провозглашают внешние абсолютные принципы и отвлеченные начала.
Гораздо глубже
то, что власть опиралась на религиозные верования
народа, и ее исторические формы падали, когда эти верования разлагались.
Но
тот же Пушкин сознавал свое служение
народу и в этом служении предвидел оценку себе грядущими поколениями.
Нельзя без волнения читать эти строки: «Я памятник себе воздвиг нерукотворный, к нему не зарастет народная тропа…» «Слух обо мне пройдет по всей Руси великой…» «И долго буду
тем любезен я
народу, что чувства добрые я лирой пробуждал, что в мой жестокий век восславил я Свободу и милость к падшим призывал».
Служение
народу есть вместе с
тем творческое созидание
народа.
Вывод
тот, что национальность есть положительная ценность, обогащающая жизнь человечества, без этого представляющего собой абстракцию, национализм же есть злое, эгоистическое самоутверждение и презрение и даже ненависть к другим
народам.
Нужно всячески утверждать федерализм, объединять человечество по
ту сторону государств, которые стали самодовлеющей силой, высасывающей кровь
народов.
Неточные совпадения
Выражается сильно российский
народ! и если наградит кого словцом,
то пойдет оно ему в род и потомство, утащит он его с собою и на службу, и в отставку, и в Петербург, и на край света.
— А ей-богу, так! Ведь у меня что год,
то бегают. Народ-то больно прожорлив, от праздности завел привычку трескать, а у меня есть и самому нечего… А уж я бы за них что ни дай взял бы. Так посоветуйте вашему приятелю-то: отыщись ведь только десяток, так вот уж у него славная деньга. Ведь ревизская душа стóит в пятистах рублях.
Но в продолжение
того, как он сидел в жестких своих креслах, тревожимый мыслями и бессонницей, угощая усердно Ноздрева и всю родню его, и перед ним теплилась сальная свечка, которой светильня давно уже накрылась нагоревшею черною шапкою, ежеминутно грозя погаснуть, и глядела ему в окна слепая, темная ночь, готовая посинеть от приближавшегося рассвета, и пересвистывались вдали отдаленные петухи, и в совершенно заснувшем городе, может быть, плелась где-нибудь фризовая шинель, горемыка неизвестно какого класса и чина, знающая одну только (увы!) слишком протертую русским забубенным
народом дорогу, — в это время на другом конце города происходило событие, которое готовилось увеличить неприятность положения нашего героя.
Трудно даже и сказать, почему это; видно, уже
народ такой, только и удаются
те совещания, которые составляются для
того, чтобы покутить или пообедать, как —
то: клубы и всякие воксалы [Воксал (англ. vauxholl) — увеселительное заведение, собрание; впоследствии это название было присвоено станционным помещениям на железной дороге.] на немецкую ногу.
Подымутся русские движения… и увидят, как глубоко заронилось в славянскую природу
то, что скользнуло только по природе других
народов…