Неточные совпадения
Замученный ребенок — бессмысленная жертва, вызывающая протест против
мира, а в конце концов, и против
Бога.
Сектантская психология и в религиозной жизни есть уклон и ведет к самоутверждению и самопогруженности, а в жизни политической она не имеет никаких прав на существование, так как всегда является сотворением себе кумира из относительных вещей
мира, подменой Абсолютного
Бога относительным
миром.
Несомненный результат размышлений о
Боге: о
Боге нельзя мыслить рациональными понятиями, которые всегда взяты из этого
мира, на
Бога не похожего.
Недовольство человека конечным, устремленность к бесконечному есть обнаружение божественного в человеке, человеческое свидетельство о существовании
Бога, а не только
мира.
Более всего нужно отрицать распространенный в теологических учениях взгляд, что
Бог есть причина
мира, первопричина.
Но причинность и причинные отношения совершенно неприменимы к отношениям между
Богом и
миром,
Богом и человеком.
Бог не есть причина
мира.
Можно еще сказать, что
Бог есть основа
мира, творец
мира, но и эти слова очень несовершенны.
Бог не есть сила в природном смысле, действующая в пространстве и времени, не есть господин и правитель
мира, не есть и самый
мир или сила, разлитая в
мире.
Лучше можно сказать, что
Бог есть Смысл и Истина
мира,
Бог есть Дух и Свобода.
Мир без
Бога есть непреодолимое противоречие конечного и бесконечного, лишен смысла и случаен.
Если нет
Бога, если нет Правды, возвышающейся над
миром, то человек целиком подчинен необходимости или природе, космосу или обществу, государству.
Бог есть свобода, а не необходимость, не власть над человеком и
миром, не верховная причинность, действующая в
мире.
Не только сознание утонченно развитое, но и сознание более элементарное и мало развитое, должно быть обеспокоено таинственным учением о Промысле, пониманием
Бога, как Господина и Управителя этого
мира.
Понимание действия Промысла
Бога в этом
мире зла и страдания должно быть переоценено.
Значительно вернее мыслит Кьеркегор, что
Бог остается инкогнито в
мире, а князь
мира сего — по своим законам, законам
мира, а не по законам Божиим.
Мир объектов,
мир феноменов, с царствующей в нем необходимостью, лишь внешняя сфера, но за ним скрыта глубина связи с
Богом.
Нельзя мыслить так, что
Бог что-то причиняет в этом
мире подобно силам природы, управляет и господствует подобно царям и властям в государствах, детерминирует жизнь
мира и человека.
Оно открыло в человеке духовное начало, которое не зависит от
мира, от природы и общества, зависит от
Бога.
Государство было создано актом насилия в грешном
мире и лишь терпимо
Богом.
Он идет не к преображению этого
мира в Царство Божие, а к утверждению в границах этого
мира Царства Божия без
Бога, а значит, и без человека, ибо
Бог и человек неразрывно связаны.
Марксисты-коммунисты по-манихейски делят
мир на две части:
мир, который они хотят уничтожить, для них управляется злым
богом и потому в отношении к нему все средства дозволены.
Идея творения
мира Богом поэтому не притязает объяснить возникновение мира в смысле эмпирической причинности, она оставляет его в этом смысле необъясненным и непонятным; вот почему она совершенно не вмещается в научное мышление, основывающееся на имманентной непрерывности опыта и универсальности причинной связи, она остается для него бесполезна и ему чужда, — есть в этом смысле заведомо ненаучная идея.
Неточные совпадения
Недвижим он лежал, и странен // Был томный
мир его чела. // Под грудь он был навылет ранен; // Дымясь, из раны кровь текла. // Тому назад одно мгновенье // В сем сердце билось вдохновенье, // Вражда, надежда и любовь, // Играла жизнь, кипела кровь; // Теперь, как в доме опустелом, // Всё в нем и тихо и темно; // Замолкло навсегда оно. // Закрыты ставни, окна мелом // Забелены. Хозяйки нет. // А где,
Бог весть. Пропал и след.
— А зачем же так вы не рассуждаете и в делах света? Ведь и в свете мы должны служить
Богу, а не кому иному. Если и другому кому служим, мы потому только служим, будучи уверены, что так
Бог велит, а без того мы бы и не служили. Что ж другое все способности и дары, которые розные у всякого? Ведь это орудия моленья нашего: то — словами, а это делом. Ведь вам же в монастырь нельзя идти: вы прикреплены к
миру, у вас семейство.
— И на что бы трогать? Пусть бы, собака, бранился! То уже такой народ, что не может не браниться! Ох, вей
мир, какое счастие посылает
бог людям! Сто червонцев за то только, что прогнал нас! А наш брат: ему и пейсики оборвут, и из морды сделают такое, что и глядеть не можно, а никто не даст ста червонных. О, Боже мой! Боже милосердый!
— Не думайте, панове, чтобы я, впрочем, говорил это для того, чтобы нарушить
мир: сохрани
Бог!
Красивая, здоровая. // А деток не дал
Бог! // Пока у ней гостила я, // Все время с Лиодорушкой // Носилась, как с родным. // Весна уж начиналася, // Березка распускалася, // Как мы домой пошли… // Хорошо, светло // В
мире Божием! // Хорошо, легко, // Ясно н а ́ сердце.