Неточные совпадения
Вопрос о
мировой роли России, о ее судьбе приобретает огромное
значение, он не может быть растворен в вопросе о народном благе, о социальной справедливости и т. п. вопросах.
Но так как человеческая общественность была изолирована от
мирового целого, от жизни космической и очень преувеличено было самостоятельное
значение общественности, то образовался рационалистический утопизм с его верой в совершенное, до конца рациональное устроение общественной жизни, независимое от духовных основ жизни человека и мира.
Однако я слышу обычное в таких случаях возражение: возможна и существует атеистическая религия [Термин Э. Геккеля, употребленный им в его популярной книге «Мировые загадки».], утверждающая своей основой не Бога, но небытие, ничто, и религия эта имеет
мировое значение, считает сотни миллионов последователей: это — буддизм.
Для нас, более спокойных и объективных наблюдателей, Париж совсем не поднял своего
мирового значения тем, что можно было видеть на выставке. Но он сделался тогда еще популярнее, еще большую массу иностранцев и провинциалов стал привлекать. И это шло все crescendo с каждой новой выставкой. И ничто — ни война, ни Коммуна, ни политическое обессиление Франции — не помешало этой «тяге» к Парижу и провинций, и остальной Европы с Америкой.
Неточные совпадения
— Да что ж тут понимать?
Значения нет никакого. Упавшее учреждение, продолжающее свое движение только по силе инерции. Посмотрите, мундиры — и эти говорят вам: это собрание
мировых судей, непременных членов и так далее, а не дворян.
Грехопадение это, которое по своему
значению было космическим, произошло, конечно, не в душе мира, как Ангеле-Хранителе твари, не в божественной Софии [Некоторая двусмысленность и неясность по этому основному вопросу свойственна учению Вл. С. Соловьева, который приписывает грехопадение то
мировой душе, то Адаму.], не в «Начале».
История свершится не тем, что падут великие державы и будет основано одно
мировое государство с демократией, цивилизацией и социализмом, — все это, само по себе взятое, есть тлен и имеет
значение лишь по связи с тем, что совершается в недрах мира между человеком и Богом.
У этого энтузиаста природы, как только этот энтузиазм ведет его в сторону пантеизма, к отождествлению
мировой души с Божеством, мир с своею множественностью теряет свою самобытность, получая
значение акциденций единой неподвижной субстанции [Дж.
Мировая закономерность, установляемая наукой, имеет прагматическое и схематическое
значение лишь для данного отрезка времени и притом ceteris paribus [При прочих равных условиях (лат.).].