Неточные совпадения
Привычные категории
мысли русской интеллигенции оказались совершенно непригодны для суждения о таких грандиозных событиях, как нынешняя
мировая война.
Мысль не работает над новыми явлениями и темами, не проникает в конкретность
мировой жизни, а упрощенно применяет свои старые схемы, свои сокращенные категории, социологические, моральные или религиозные.
Но
мировые события требуют погружения в конкретное, повышения энергии
мысли, совершающей новую работу над всяким новым явлением жизни.
Нужно начать
мыслить не по готовым схемам, не применять традиционные категории, а
мыслить творчески над раскрывающейся трагедией
мировой истории.
И мы имеем все основания полагать
мировую миссию России в ее духовной жизни, в ее духовном, а не материальном универсализме, в ее пророческих предчувствиях новой жизни, которыми полна великая русская литература, русская
мысль и народная религиозная жизнь.
Мировая война, естественно, должна была бы направить национальную
мысль на
мировые задачи.
Ведь славянофильская
мысль все еще утверждает самодовлеющее провинциальное бытие России, а не
мировое ее бытие.
И перед нами стоит задача — поднять уровень национальной
мысли и связать ее с жизненными задачами, поставленными
мировыми событиями.
Шаблоны западнической
мысли так же не пригодны для постижения смысла
мировых событий, как и шаблоны старославянской
мысли.
Перед нашей
мыслью совершенно конкретно стоит задача осознания
мировой роли России, Англии и Германии и их взаимоотношений.
Я постоянно питался
мировой мыслью, получал умственные толчки, многим был обязан мыслителям и писателям, которых всю жизнь чтил, обязан людям, которым был близок.
Неточные совпадения
Мысли этого порядка являлись у Самгина не часто и всегда от книг на темы «
мировой скорби» о человеке в космосе, от системы фраз того или иного героя, который по причинам, ясным только создателю его,
мыслил, как пессимист.
Я высказывал
мысль (в 22 году), что западные государства должны формально признать советскую власть, что таким образом прекратится изоляция советской России и она будет внедрена в
мировую жизнь, что может смягчить самые дурные стороны большевизма.
В конце концов под обвинение в романтизме подпадало все, что было значительного, талантливого, оригинального в
мировой литературе и
мысли новых веков, особенно XIX века, ненавистного для врагов романтизма.
Я называю экзистенциальным философом того, у кого
мысль означает тождество личной судьбы и
мировой судьбы.
Тема о столкновении личности и истории, личности и
мировой гармонии есть очень русская тема, она с особенной остротой и глубиной пережита русской
мыслью.