Неточные совпадения
Именно те, кого Горький называет неудачным термином «богоискатели», вот уже много лет пытаются перенести центр тяжести внутрь
человека, в его глубину, и возложить на
личность человеческую огромную ответственность за жизнь.
Должна начаться общенациональная ориентировка жизни, идущая изнутри всякого русского
человека, всякой
личности, сознавшей свою связь с нацией.
У русского
человека недостаточно сильно сознание того, что честность обязательна для каждого
человека, что она связана с честью
человека, что она формирует
личность.
Русский
человек не ставил себе задачей выработать и дисциплинировать
личность, он слишком склонен был полагаться на то, что органический коллектив, к которому он принадлежит, за него все сделает для его нравственного здоровья.
Русское православие, которому русский народ обязан своим нравственным воспитанием, не ставило слишком высоких нравственных задач
личности среднего русского
человека, в нем была огромная нравственная снисходительность.
Духовная работа над формированием своей
личности не представляется русскому
человеку нужной и пленительной.
Обнаруживается вековой недостаток честности и чести в русском
человеке, недостаток нравственного воспитания
личности и свободного ее самоограничения.
Национальность есть бытийственная индивидуальность, одна из иерархических ступеней бытия, другая ступень, другой круг, чем индивидуальность
человека или индивидуальность человечества, как некоей соборной
личности.
В русском
человеке так мало подтянутости, организованности души, закала
личности, он не вытягивается вверх, в складе души его нет ничего готического.
Жестокость войны, жестокость нашей эпохи не есть просто жестокость, злоба, бессердечие
людей,
личностей, хотя все это и может быть явлениями сопутствующими.
Гуманитарная теория прогресса приносит всякого
человека в жертву своему божку и не может найти оправданий для страданий и жертв человеческой
личности.
Для многих русских
людей, привыкших к гнету и несправедливости, демократия представлялась чем-то определенным и простым, она должна принести великие блага, должна освободить
личность.
Это требует исключительного уважения к
человеку, к
личности, к ее правам, к ее духовно самоуправляющейся природе.
Речь идет все время не только о душе
человека,
личности, но также и о душе общества и душе нации, с которыми демократическая механика так мало считается.
Человек есть также
личность, т. е. духовное существо, несущее в себе образ божественного.
Можно установить четыре периода в отношении
человека к космосу: 1) погружение
человека в космическую жизнь, зависимость от объектного мира, невыделенность еще человеческой
личности,
человек не овладевает еще природой, его отношение магическое и мифологическое (примитивное скотоводство и земледелие, рабство); 2) освобождение от власти космических сил, от духов и демонов природы, борьба через аскезу, а не технику (элементарные формы хозяйства, крепостное право); 3) механизация природы, научное и техническое овладение природой, развитие индустрии в форме капитализма, освобождение труда и порабощение его, порабощение его эксплуатацией орудий производства и необходимость продавать труд за заработную плату; 4) разложение космического порядка в открытии бесконечно большого и бесконечно малого, образование новой организованности, в отличие от органичности, техникой и машинизмом, страшное возрастание силы
человека над природой и рабство
человека у собственных открытий.
Свобода человеческой
личности не может быть дана обществом и не может по своему истоку и признаку зависеть от него — она принадлежит
человеку, как духовному существу.
Эта метафизика основана на примате общества над человеческой
личностью, хотя и при предположении, что
человек может от этого примата только выиграть.
Человек есть субъект и
личность, и оправдан социальный строй, который это признает.
Но
личность существует лишь в том случае, если
человек есть свободный творческий дух, над которым кесарь не всесилен.
Ложь коллективизма заключается в том, что он переносит нравственный экзистенциальный центр, совесть
человека и его способность к суждениям и оценкам из глубины человеческой
личности в quasiреальность, стоящую над
человеком.
Коллективизм глубоко противоположен пониманию социализма, как превращения
человека из объекта в субъект, он именно имеет тенденцию превращать человеческую
личность в объект.
Но единственное оправдание социализма заключается в том, что он хочет создать общество, в котором ни один
человек не будет объектом и вещью, каждый будет субъектом и
личностью.
Если его не будет, то
человек как
личность исчезнет.
Ложь коллективизма, натурализма или социализма, в которых исчезает
личность и образ
человека, может порождать разнообразные формы мистики.
Какой из этого возможен выход, я решительно не знаю; я знаю только, что медицина необходима, и иначе учиться нельзя, но я знаю также, что если бы нужда заставила мою жену или сестру очутиться в положении той больной у сифилидолога, то я сказал бы, что мне нет дела до медицинской школы и что нельзя так топтать
личность человека только потому, что он беден.
Неточные совпадения
Достаточно сказать только, что есть в одном городе глупый
человек, это уже и
личность; вдруг выскочит господин почтенной наружности и закричит: «Ведь я тоже
человек, стало быть, я тоже глуп», — словом, вмиг смекнет, в чем дело.
— Это все вздор и клевета! — вспыхнул Лебезятников, который постоянно трусил напоминания об этой истории, — и совсем это не так было! Это было другое… Вы не так слышали; сплетня! Я просто тогда защищался. Она сама первая бросилась на меня с когтями… Она мне весь бакенбард выщипала… Всякому
человеку позволительно, надеюсь, защищать свою
личность. К тому же я никому не позволю с собой насилия… По принципу. Потому это уж почти деспотизм. Что ж мне было: так и стоять перед ней? Я ее только отпихнул.
— Нет, учусь… — отвечал молодой
человек, отчасти удивленный и особенным витиеватым тоном речи, и тем, что так прямо, в упор, обратились к нему. Несмотря на недавнее мгновенное желание хотя какого бы ни было сообщества с
людьми, он при первом, действительно обращенном к нему, слове вдруг ощутил свое обычное неприятное и раздражительное чувство отвращения ко всякому чужому лицу, касавшемуся или хотевшему только прикоснуться к его
личности.
— Во-первых, на это существует жизненный опыт; а во-вторых, доложу вам, изучать отдельные
личности не стоит труда. Все
люди друг на друга похожи как телом, так и душой; у каждого из нас мозг, селезенка, сердце, легкие одинаково устроены; и так называемые нравственные качества одни и те же у всех: небольшие видоизменения ничего не значат. Достаточно одного человеческого экземпляра, чтобы судить обо всех других.
Люди, что деревья в лесу; ни один ботаник не станет заниматься каждою отдельною березой.
«Воспитанная литераторами, публицистами, «критически мыслящая
личность» уже сыграла свою роль, перезрела, отжила. Ее мысль все окисляет, покрывая однообразной ржавчиной критицизма. Из фактов совершенно конкретных она делает не прямые выводы, а утопические, как, например, гипотеза социальной, то есть — в сущности, социалистической революции в России, стране полудиких
людей, каковы, например, эти «взыскующие града». Но, назвав
людей полудикими, он упрекнул себя: