Поистине всякий человек есть
конкретный человек, человек исторический, национальный, принадлежащий к тому или иному типу культуры, а не отвлеченная машина, подсчитывающая свои блага и несчастья.
Маркс хотел ввести
конкретного человека в философское миросозерцание и думал, что он это делает, утверждая материализм, хотя материализм есть абстрактная, наименее конкретная из философий.
Существует разительное противоречие между материализмом и логическим реализмом понятий, признающим подлинность реальности общего, например, класс реальнее
конкретного человека, идея пролетариата важнее самого пролетариата.
Неточные совпадения
Все историческое и мировое в
человеке принимает форму глубоко индивидуальных инстинктов, индивидуальной любви к своей национальности, к национальному типу культуры, к
конкретным историческим задачам.
Отвращение от
конкретной сложности общественно-политических задач бывает у нас часто результатом моноидеизма, когда
человек целиком захвачен одной какой-нибудь идеей, моральной или религиозной или социальной, но непременно в смысле спасения человечества одним каким-нибудь способом, одним путем.
Это определяется тем, что познает не трансцендентальный субъект, не универсальный разум, как учил германский идеализм, а
конкретный человек с известной душевной структурой, с зависимостью от социальных отношений людей.
И ещё можно было бы сказать, что нет человека вообще, а есть инженер, врач, адвокат, чиновник, профессор, писатель и т. д., т. е. в
конкретного человека входят признаки профессионального призвания человека.
Но гуманистическое отношение к человеку отличается от христианского тем, что оно имеет тенденцию делаться все более отвлеченным, все более отделяющимся от «ближнего» и обращенным к «дальнему», не к
конкретному человеку, а к человеку вообще.
Неточные совпадения
«Воспитанная литераторами, публицистами, «критически мыслящая личность» уже сыграла свою роль, перезрела, отжила. Ее мысль все окисляет, покрывая однообразной ржавчиной критицизма. Из фактов совершенно
конкретных она делает не прямые выводы, а утопические, как, например, гипотеза социальной, то есть — в сущности, социалистической революции в России, стране полудиких
людей, каковы, например, эти «взыскующие града». Но, назвав
людей полудикими, он упрекнул себя:
При этом время может быть различно, временность получает выражение в
конкретных, окачествованных временах: время для ангелов, надо полагать, иное, нежели для
людей [«Об этом свидетельствует и блаж.
Высшие и общие идеи, как добро и красота, прямо отражают умный свет, напротив, идеи, относящиеся к бытию
конкретному:
человек, животное, стол, — лишь во все более слабых отсветах.
Иначе говоря, существует «естественное право», составляющее высшую норму и задачу для положительного права, «право права» [«Естественное право» — совокупность прав и ценностей, вытекающих из естественной природы
человека и независимых от
конкретных социальных условий.
Он до крайности преувеличивает свои грехи, называя себя убийцей, вором, прелюбодеем и прочее, но этим он говорит отвлеченно о предельных грехах
человека вообще, а не о своих
конкретных, может быть, мелких грехах.