Неточные совпадения
И тогда может наступить
конец Европы не в том смысле, в каком я писал о нем в одной из статей этой книги, а в более страшном
и исключительно отрицательном смысле слова.
Духовное странствование есть в Лермонтове, в Гоголе, есть в Л. Толстом
и Достоевском, а на другом
конце — у русских анархистов
и революционеров, стремящихся по-своему к абсолютному, выходящему за грани всякой позитивной
и зримой жизни.
Все дальше
и дальше должно идти, к
концу, к пределу, к выходу из этого «мира», из этой земли, из всего местного, мещанского, прикрепленного.
Но
конец славянофильства есть также
конец и западничества,
конец самого противоположения Востока
и Запада.
Апокалиптическая настроенность глубоко отличает русскую мистику от мистики германской, которая есть лишь погружение в глубину духа
и которая никогда не была устремлением к Божьему граду, к
концу, к преображению мира.
И если отрадно иметь писателя, столь до
конца русского,
и поучительно видеть в нем обнаружение русской стихии, то
и страшно становится за Россию, жутко становится за судьбу России.
Русское возрождение не может быть возрождением славянофильства, оно будет
концом и старого славянофильства
и старого западничества, началом новой жизни
и нового осознания.
Славянофилы, которые в начале книги выражали Россию
и русский народ, в
конце книги оказываются кучкой литераторов, полных самомнения
и оторванных от жизни.
И нужно самому приобщиться к мистерии крови, чтобы иметь право до
конца видеть в ней радость, благо, очищение
и спасение.
И история окружает этот
конец фантастикой.
Вырождается
и приходит к
концу какое-то темное начало в русской стихии, которая вечно грозила погромом ценностей, угашением духа.
Вовлечение России в мировой круговорот означает
конец ее замкнутого провинциального существования, ее славянофильского самодовольства
и западнического рабства.
Судьба наций
и национальных культур должна свершиться до
конца.
Все народы, все страны проходят известную стадию развития
и роста, они вооружаются орудиями техники научной
и социальной, в которой самой по себе нет ничего индивидуального
и национального, ибо в
конце концов индивидуален
и национален лишь дух жизни.
Такая политика в
конце концов антигосударственна
и ведет к разделению
и умалению великой России.
Бесконечное расширение
и могущество Британской империи означает
конец Англии, как национального государства, как индивидуально-партикуляристического народного существования.
А самомнение европейского, буржуазного
и научного, цивилизаторского сознания — явление столь жалкое
и пошлое, что оно духовно может рассматриваться лишь как симптом наступающего
конца Европы — монополиста всемирной цивилизации.
И задача в том, чтобы
конец Европы
и перелом истории были пережиты человечеством в духовном углублении
и с религиозным светом.
И если близится
конец провинциально замкнутой жизни Европы, то тем более близится
конец провинциально замкнутой жизни России.
Конец Европы будет выступлением России
и славянской расы на арену всемирной истории, как определяющей духовной силы.
Должно начаться в народе
и обществе духовно-культурное всеславянское движение,
и в
конце концов это движение окажет влияние
и на нашу политику, получившую такое тяжелое наследие от прошлого.
Марксизм верил, что можно до
конца рационализировать общественную жизнь
и привести ее к внешнему совершенству, не считаясь ни с теми энергиями, которые есть в бесконечном мире над человеком
и вокруг него.
Отвлеченный социологизм, как целое миросозерцание, обнаруживает свою непригодность во всех отношениях, он приходит к
концу и должен уступить место более глубоким
и широким точкам зрения.
Для других германский идеализм, в
конце концов,
и должен был на практике породить жажду мирового могущества
и владычества, — от Канта идет прямая линия к Круппу.
И та война, которая началась в
конце июля 1914 года, есть лишь материальный знак совершающейся в глубине духовной войны
и тяжелого духовного недуга человечества.
В этом глубокая антиномия христианства: христианство не может отвечать на зло злом, противиться злу насилием,
и христианство есть война, разделение мира, изживание до
конца искупления креста в тьме
и зле.
И в
конце концов, безбоязненное принятие моментов неизбежной жестокости приводит к тому, что многие страдания избегаются.
Я думаю, что такая исключительно нравственная оценка войны ложна
и в
конце концов безнравственна.
Наоборот, сильное чувство личности есть в том мужественном начале, которое начало историю
и хочет довести ее до
конца.
Замученный ребенок — бессмысленная жертва, вызывающая протест против мира, а в
конце концов,
и против Бога.
Жестокая судьба государства есть в
конце концов судьба человека, его борьба с хаотическими стихиями в себе
и вокруг себя, с изначальным природным злом, восхождение человека к высшему
и уже сверхгосударственному бытию.
И еще мог бы сказать, что социал-демократы будут в чем-либо положительном участвовать, лишь когда наступит
конец мира
и водворится Царство Божие, так как раньше трудно ждать абсолютной справедливости на свете.
Это, в
конце концов, ведет к отрицанию множественности бытия
и утверждению единого, одного чего-нибудь.
Но так как человеческая общественность была изолирована от мирового целого, от жизни космической
и очень преувеличено было самостоятельное значение общественности, то образовался рационалистический утопизм с его верой в совершенное, до
конца рациональное устроение общественной жизни, независимое от духовных основ жизни человека
и мира.
Что-то надломилось в органической жизни человечества,
и началось что-то новое, все еще не до
конца осознанное
и опознанное.
В
конце концов на большей глубине открывается, что Истина, целостная истина есть Бог, что истина не есть соотношение или тождество познающего, совершающего суждение субъекта
и объективной реальности, объективного бытия, а есть вхождение в божественную жизнь, находящуюся по ту сторону субъекта
и объекта.
В
конце концов, происходит возврат к марксистской классической точке зрения на культуру
и литературу.
Продолжающееся распадение космоса природного
и космоса социального, продолжающийся разлагаться капиталистический режим, торжество атомной бомбы, хаотический мир, раскрытый в творчестве Генри Миллера, хаос не изначальный, не начала, а хаос
конца, война всех против всех.
На противоположном
конце он обнаруживается в коммунизме
и фашизме.
Неверно чисто детерминистское истолкование марксизма, которое в
конце XIX в. было распространено
и среди марксистов
и среди поклонников марксизма.
Энгельс даже признался в
конце концов, что он
и Маркс преувеличили значение экономики.
Когда в личности происходит не изменение только, но измена себе, то личность разлагается
и в
конце концов нет изменения.
В прошлом можно установить три типа мистики: мистика индивидуального пути души к Богу, это наиболее церковная форма; мистика гностическая, которую не следует отождествлять с гностиками-еретиками первых веков, эта мистика обращена не к индивидуальной только душе, но также к жизни космической
и божественной; мистика пророческая
и мессианская — это мистика сверхисторическая
и эсхатологическая, предела
конца.
Неточные совпадения
Свой слог на важный лад настроя, // Бывало, пламенный творец // Являл нам своего героя // Как совершенства образец. // Он одарял предмет любимый, // Всегда неправедно гонимый, // Душой чувствительной, умом //
И привлекательным лицом. // Питая жар чистейшей страсти, // Всегда восторженный герой // Готов был жертвовать собой, //
И при
конце последней части // Всегда наказан был порок, // Добру достойный был венок.
Онегин вновь часы считает, // Вновь не дождется дню
конца. // Но десять бьет; он выезжает, // Он полетел, он у крыльца, // Он с трепетом к княгине входит; // Татьяну он одну находит, //
И вместе несколько минут // Они сидят. Слова нейдут // Из уст Онегина. Угрюмый, // Неловкий, он едва-едва // Ей отвечает. Голова // Его полна упрямой думой. // Упрямо смотрит он: она // Сидит покойна
и вольна.
На грудь кладет тихонько руку //
И падает. Туманный взор // Изображает смерть, не муку. // Так медленно по скату гор, // На солнце искрами блистая, // Спадает глыба снеговая. // Мгновенным холодом облит, // Онегин к юноше спешит, // Глядит, зовет его… напрасно: // Его уж нет. Младой певец // Нашел безвременный
конец! // Дохнула буря, цвет прекрасный // Увял на утренней заре, // Потух огонь на алтаре!..
Буянов, братец мой задорный, // К герою нашему подвел // Татьяну с Ольгою; проворно // Онегин с Ольгою пошел; // Ведет ее, скользя небрежно, //
И, наклонясь, ей шепчет нежно // Какой-то пошлый мадригал //
И руку жмет —
и запылал // В ее лице самолюбивом // Румянец ярче. Ленский мой // Всё видел: вспыхнул, сам не свой; // В негодовании ревнивом // Поэт
конца мазурки ждет //
И в котильон ее зовет.
Конечно, вы не раз видали // Уездной барышни альбом, // Что все подружки измарали // С
конца, с начала
и кругом. // Сюда, назло правописанью, // Стихи без меры, по преданью, // В знак дружбы верной внесены, // Уменьшены, продолжены. // На первом листике встречаешь // Qu’écrirez-vous sur ces tablettes; //
И подпись: t. á. v. Annette; // А на последнем прочитаешь: // «Кто любит более тебя, // Пусть пишет далее меня».