Неточные совпадения
Чужд русскому народу империализм в западном и буржуазном
смысле слова, но он покорно отдавал свои силы на создание империализма, в котором сердце его не
было заинтересовано.
Интеллигенты-отщепенцы в известном
смысле были более национальны, чем наши буржуазные националисты, по выражению лица своего похожие на буржуазных националистов всех стран.
И славянофилы не
были националистами в обычном
смысле этого слова.
И если
есть желанный
смысл этой войны, то он прямо противоположен тому
смыслу, который хочет установить Розанов.
Смысл этот может
быть лишь в выковывании мужественного, активного духа в русском народе, в выходе из женственной пассивности.
В русской земле, в русском народе
есть темная, в дурном
смысле иррациональная, непросветленная и не поддающаяся просветлению стихия.
И по своему географическому положению, и по коренным свойствам своей расы англичане — самый империалистический, и
быть может, единственный империалистический народ в современном
смысле слова.
Славянофилов же нельзя даже назвать мессианистами в строгом
смысле слова, они скорее националисты, и по сознанию своему они стоят многими головами ниже польских мессианистов, которые должны
быть признаны первыми провозвестниками славянской идеи.
Они знают, что война
есть великое зло и кара за грехи человечества, но они видят
смысл мировых событий и вступают в новый исторический период без того чувства уныния и отброшенности, которое ощущают люди первого типа, ни в чем не прозревающие внутреннего
смысла.
Историческая борьба России с Польшей имела положительный
смысл, и духовное своеобразие русского народа
было в ней утверждено навеки.
Навязывание абсолютного закона относительной жизни
есть доктринерство, лишенное всякого внутреннего
смысла.
Оправдание всякого народа, как и всякого человека, перед высшим
смыслом жизни может
быть лишь динамическим, а не статическим.
Слово само по себе божественно, и божественный
смысл слов может
быть выявлен лишь в атмосфере свободы, реализм слов в борьбе побеждает номинализм слов.
Тот хаос, в который сейчас ввергнут мир и за ним мысль, должен
был бы привести к пониманию неразрывной связи истины с существованием Логоса,
Смысла.
Смысл же не
есть торжество логики, приспособленной к падшести мира и сдавленной логическими законами, прежде всего законом тождества.
Она, конечно,
есть, но она не «объективна», она и не «субъективна» в дурном
смысле слова, она по ту сторону уже вторичного разделения и противопоставления субъекта и объекта, по индусской терминологии она
есть атман и брагман.
Важнее же всего сознать, что дух совсем не
есть реальность, сопоставимая с другими реальностями, например, с реальностью материи; дух
есть реальность совсем в другом
смысле, он
есть свобода, а не бытие, качественное изменение мировой данности, творческая энергия, преображающая мир.
Бог не
есть сила в природном
смысле, действующая в пространстве и времени, не
есть господин и правитель мира, не
есть и самый мир или сила, разлитая в мире.
Если мы говорим в противоположность пантеистическому монизму, что Бог
есть личность, то понимать это нужно совсем не в ограниченном и природно-человеческом
смысле конкретного образа, с которым возможно для нас личное общение.
Мир без Бога
есть непреодолимое противоречие конечного и бесконечного, лишен
смысла и случаен.
Древнее общение человека с жизнью природы теперь возможно лишь через воззрения духовные, оно не может
быть просто органическим в старом
смысле слова.
И коммунизм может
быть буржуазным в духовном
смысле слова.
Ганди
был, конечно в духовном
смысле слова, более революционным, чем коммунисты, но его убили именно за эту духовную революционность.
Не
будет греховных форм эксплуатации человека человеком, не
будет классов в том
смысле, в каком они созданы капиталистическим строем.
Соблазном
была не только теократия в средневековом
смысле слова, но и христианские государства, которые всегда бывали христианскими лишь символически, а не реально, и компрометировали христианство.
Революция в глубоком
смысле слова, если она не
есть только перемена одежды, как слишком часто бывает,
есть целостное, интегральное изменение человека и человеческого общества.
В более глубоком
смысле свобода
есть совершеннолетие человека, сознание долга перед Богом
быть свободным существом, а не рабом.
Коллективизм не знает ближнего в евангельском
смысле слова, он
есть соединение дальних.
Может
быть, самое большое противоречие марксизма заключается в том, что он признает телеологию, разумный характер исторического процесса,
смысл истории, который должен реализоваться в грядущем обществе.
Марксистская мораль не
есть ни христианская мораль, ни мораль гуманистическая в старом
смысле.
Революция
есть слово многозначное, и им страшно злоупотребляют, вкладывая в это слово разный
смысл.
Социальная борьба, отвлекающая человека от размышлений над своей судьбой и
смыслом своего существования, уляжется, и человек
будет поставлен перед трагизмом смерти, трагизмом любви, трагизмом конечности всего в этом мире.
В этом
смысле он никогда не
будет осуществлен в пределах этого мира, в царстве Кесаря.
В этом
смысле социализм, вне утопии и мифа,
есть очень элементарная и маленькая вещь — устранение безобразной эксплуатации и непереносимых классовых неравенств.
Клим Иванович Самгин мужественно ожидал и наблюдал. Не желая, чтоб темные волны демонстрантов, захлестнув его, всосали в свою густоту, он наблюдал издали, из-за углов. Не
было смысла сливаться с этой грозно ревущей массой людей, — он очень хорошо помнил, каковы фигуры и лица рабочих, он достаточно много видел демонстраций в Москве, видел и здесь 9 января, в воскресенье, названное «кровавым».
«Тот, кто мудро познал, как надо любить (έ ρφν) Бога, который превыше слова и знания и всяческого отношения в каком бы то ни
было смысле и свободен от природы (έζηρμένου και φύσεως), кто оставит все чувственное и мыслимое, всякое время и вечность (αιώνα) и место, и вполне освободится наконец от всякой действенности (ενεργείας), возбуждаемой чувствами, или словом, или умом, тот достигнет несказанным и непостижимым образом божественной сладости, превосходящей слово и ум; этот путь и слово ведомы только подающему таковую благодать Богу и удостоившимся ее получить от Бога, здесь не привносится ничего природного или книжного, раз уже все, что может быть сказано или познано, совершенно преодолено и покрыто молчанием» [Migne, 91. col. 1153 (Ambiguorum liber), ό δε θεός απλώς και αορίστως υπέρ πάντα τα οντά εστί, τα περιέχοντα τε καί περιεχόμενα… αρά σωφρόνως ό διαγνούς πώς έρ^ν του θεού δει, του υπέρ λόγον καί γνώσιν και πάσης απλώς της οιασδήποτε παντάπασι σχέσεως, έζηρημένου και φύσεως, πάντα τα αίσθητά καί νοητά καί πάντα χρόνον και αιώνα καί τόπον ασχέτως παρελεύσεται καί πάσης τελευταϊον όλης της Kai αϊσθησιν και λόγον καί νουν ενεργείας εαυτόν ύπερφυώς απογυμνώσας ά'ρ'ρήτως τε καί αγνώστως της υπέρ λόγον καί νουν θείας τερπνότητος έπιτεύξεται, καθ' δν οϊδε τρόπον τε καί λόγον ό την τοιαύτην δωρούμενος χάριν θεός καί οίταύτην παρά θεοΰ λαβείν αξιωθέντες, οϋκετ ουδέν φυσικόν ή γραπτόν έαυτφ συνεπικομιζόμενος, πάντων αύτφ των λεχθήναι ή γνωσθήναι δυναμένων παντελώς ύπερβαθέντων καί κατασιγασθέντων.].
Неточные совпадения
Генерал смутился. Собирая слова и мысли, стал он говорить, хотя несколько несвязно, что слово ты
было им сказано не в том
смысле, что старику иной раз позволительно сказать молодому человеку ты(о чине своем он не упомянул ни слова).
Дело ходило по судам и поступило наконец в палату, где
было сначала наедине рассуждено в таком
смысле: так как неизвестно, кто из крестьян именно участвовал, а всех их много, Дробяжкин же человек мертвый, стало
быть, ему немного в том проку, если бы даже он и выиграл дело, а мужики
были еще живы, стало
быть, для них весьма важно решение в их пользу; то вследствие того решено
было так: что заседатель Дробяжкин
был сам причиною, оказывая несправедливые притеснения мужикам Вшивой-спеси и Задирайлова-тож, а умер-де он, возвращаясь в санях, от апоплексического удара.
На одной
было заглавие: «Философия, в
смысле науки»; шесть томов в ряд под названием: «Предуготовительное вступление к теории мышления в их общности, совокупности, сущности и во применении к уразумению органических начал обоюдного раздвоения общественной производительности».
На это Плюшкин что-то пробормотал сквозь губы, ибо зубов не
было, что именно, неизвестно, но, вероятно,
смысл был таков: «А побрал бы тебя черт с твоим почтением!» Но так как гостеприимство у нас в таком ходу, что и скряга не в силах преступить его законов, то он прибавил тут же несколько внятнее: «Прошу покорнейше садиться!»
Что ж за направленье такое, что не успеешь поворотиться, а тут уж и выпустят историю, и хоть бы какой-нибудь
смысл был…