Война мира славянского и мира германского не есть только столкновение вооруженных сил на полях битвы; она глубже, это —
духовная война, борьба за господство разного духа в мире, столкновение и переплетение восточного и западного христианского мира.
Неточные совпадения
Уже можно предвидеть, что в результате этой
войны Россия в такой же мере станет окончательно Европой, в какой Европа признает
духовное влияние России на свою внутреннюю жизнь.
Война может принести России великие блага, не материальные только, но и
духовные блага.
Можно видеть глубокий смысл нынешней
войны и нельзя не видеть в ней глубокого
духовного смысла.
Все, что совершается ныне на
войне материально и внешне, — лишь знаки того, что совершается в иной, более глубокой,
духовной действительности.
Ибо огромный моральный и
духовный смысл мировой
войны ускользает от того, кто насилует историю доктринерской точкой зрения.
Вся ненормальность и болезненность
духовного состояния нашего общества особенно почувствовалась, когда началась мировая
война, потребовавшая напряжения всех сил, не только материальных, но и
духовных.
Но вот грянула мировая
война и разрушила призрак единой Европы, единой европейской культуры, единого
духовного европейского типа.
Чем бы ни кончилась
война, каковы бы ни были ее ближайшие политические последствия, —
духовные последствия этой
войны могут быть предвидены.
Духовным результатом мировой
войны будет также преодоление односторонности и замкнутости так называемой европейской культуры, ее выход в мировую ширь.
Мировая
война несет с собой человечеству глубокий
духовный кризис, который может быть обсуждаем с разных сторон.
Французы устали от катастроф, революций,
войн, исканий и захотели спокойной, довольной жизни, замкнутого в себе мещанства, закрытого для всякого
духовного движения.
Люди духа иногда с легкостью отворачиваются от
войны, как от чего-то внешне-материального, как чуждого зла, насильственно навязанного, от которого можно и должно уйти в высшие сферы
духовной жизни.
Иные отвергают
войну с дуалистической точки зрения, по которой существует совершенно самостоятельная сфера материальная, внешнего, насильственного, отдельная и противоположная
духовному, внутреннему и свободному.
Внутренно осмыслить
войну можно лишь с монистической, а не дуалистической точки зрения, т. е. увидав в ней символику того, что происходит в
духовной действительности.
В глубине
духовной действительности давно уже началась мировая
война, мировая вражда, ненависть и взаимоистребление.
Тех, кто верит в бесконечную
духовную жизнь и в ценности, превышающие все земные блага, ужасы
войны, физическая смерть не так страшат.
Война лишь проявляет зло, она выбрасывает его наружу. Внешний факт физического насилия и физического убийства нельзя рассматривать, как самостоятельное зло, как источник зла. Глубже лежат
духовное насилие и
духовное убийство. А способы
духовного насилия очень тонки и с трудом уловимы. Иные душевные движения и токи, иные слова, иные чувства и действия, не имеющие признаков физического насилия, более убийственны и смертоносны, чем грубое физическое насилие и разрушение.
Для других германский народ оказался носителем антихристианских начал, ложной
духовной культуры, и потому
война с ним — священная
война.
Войны могут быть
духовными,
войнами духов.
Сфера государства, сфера
войны делаются совершенно автономными и не хотят подчиняться никаким моральным и
духовным началам.
Неточные совпадения
В частности, давно уже назревало и то столкновение германства с православно-русским миром, которое внешне проявилось ныне, не теперь только началась
война духовная.
Для гуманистического мировоззрения, победно утвердившегося в «новое время»,
война эта поистине явилась
духовной катастрофой, неожиданной и опустошительной.
И если может показаться иным, что неуместно во время всеобщего землетрясения такими «отвлеченностями», то нам, наоборот, представляется обострение предельных вопросов религиозного сознания как бы
духовной мобилизацией для
войны в высшей,
духовной области, где подготовляются, а в значительной мере и предрешаются внешние события.
В глубине русского народа происходят в результате пережитого опыта революции и
войны очень важные
духовные процессы, которые еще не могут себя выявить.
Я пережил три
войны, из которых две могут быть названы мировыми, две революции в России, малую и большую, пережил
духовный ренессанс начала ХХ века, потом русский коммунизм, кризис мировой культуры, переворот в Германии, крах Франции и оккупацию ее победителями, я пережил изгнание, и изгнанничество мое не кончено.