Неточные совпадения
Для Ницше последняя
ценность не
человеческая, а сверхчеловеческая, т. е. гуманизм преодолен им.
Ибо добрые — не могут созидать: они всегда начало конца: — они распинают того, кто пишет новые
ценности на новых скрижалях, они приносят себе в жертву будущее, — они распинают все
человеческое будущее!» (там же).
Христианство признает абсолютную
ценность всякого
человеческого лица, но это признание ничего общего не имеет с демократической механикой количеств.
Альтруизм — слишком
человеческий, в нем нет ничего божественного, никакой сверхчеловеческой
ценности.
Христианство признает равноценность всех
человеческих душ перед Богом и даже не равноценность, а абсолютную
ценность всех душ.
Этот подлинный, метафизический иерархизм и аристократизм всегда был источником всякого величия в мире, всякого повышения качеств и
ценностей человеческой жизни, всякого движения в мире.
Неточные совпадения
— «Русская интеллигенция не любит богатства». Ух ты! Слыхал? А может, не любит, как лиса виноград? «Она не ценит, прежде всего, богатства духовного, культуры, той идеальной силы и творческой деятельности
человеческого духа, которая влечет его к овладению миром и очеловечению человека, к обогащению своей жизни
ценностями науки, искусства, религии…» Ага, религия? — «и морали». — Ну, конечно, и морали. Для укрощения строптивых. Ах, черти…
Тот взгляд на жизнь, который я называю историческим лишь в противоположность частному и который, в сущности, религиозный, —
ценности ставит выше блага, он принимает жертвы и страдания во имя высшей жизни, во имя мировых целей, во имя
человеческого восхождения.
Очень характерно, что не только в русской народной религиозности и у представителей старого русского благочестия, но и у атеистической интеллигенции, и у многих русских писателей чувствуется все тот же трансцендентный дуализм, все то же признание
ценности лишь сверхчеловеческого совершенства и недостаточная оценка совершенства
человеческого.
Революции обнаруживают и высоту
человеческой природы, страстное увлечение идеей лучшего строя жизни, способность к жертвенности, забвение эгоистических интересов, — и жестокость, неблагодарность, истребление высоких духовных
ценностей.
Тогда лишь правда демократии, правда
человеческого самоуправления, соединится с правдой духа, с духовными
ценностями личности и народа.