Неточные совпадения
Современное
сознание одержимо идеей «научной»
философии, оно загипнотизировано навязчивой идеей «научности» [Очень характерна для научных стремлений современной
философии статья Гуссерля «
Философия как строгая наука» в «Логосе» (1911 г.
Философское
сознание вечно замутнено и закутано ложным, призрачным стремлением к научности, к идеалам и критериям области чуждой
философии — этим вековым рабством
философии у чужого господина.
Но германское критическое
сознание пришло не только к тому, что
философия должна быть научной, — оно признало власть научности и над сферой религиозной, моральной, эстетической, общественной.
Должно сказать с полным
сознанием и дерзновением, что границы мировой данности и повеления мировой необходимости необязательны для
философии.
В
сознании Бергсона
философия творчески рвется из тисков научной необходимости и рационалистической скованности.
Лучшие люди начинают сознавать, что наступает конец старой, пассивной
философии необходимости, в какой бы форме она ни являлась — в метафизической, критической или позитивистической [Гениальное и дерзновенное
сознание того, что
философия должна быть органом творческой активности человека, есть у неведомого русского мыслителя Н. Ф. Федорова.
Критическая
философия есть послушное
сознание необходимости не природы, а самого
сознания, не материи, а разума, есть послушание необходимости через послушание категориям.
Догматическая
философия будущего —
философия, дерзнувшая сделать выбор, фиксировать
сознание на выбранном.
Философия не в силах уйти от того первоначального
сознания, что философствует человек и что философствуют для человека.
В
сознании Гегеля
философия стала истинносущим, вершиной мирового духа.
Но
философия должна восстановить изначальную правду мифологичности человеческого
сознания.
Антропология или, точнее, антропологическое
сознание предшествует не только онтологии и космологии, но и гносеологии, и самой
философии познания, предшествует всякой
философии, всякому познанию.
Само
сознание человека как центра мира, в себе таящего разгадку мира и возвышающегося над всеми вещами мира, есть предпосылка всякой
философии, без которой нельзя дерзать философствовать.
И лишь большее значение для обострения антропологического
сознания имеет пламенно-атеистическая
философия Л. Фейербаха.
Нормативизм критической
философии есть лишь одна из форм ветхозаветно-подзаконного
сознания.
Критическая
философия есть
сознание дотворческой эпохи, она — даже не в искуплении, а в законе.
Ортодоксальное православное
сознание так же не допускает творчества и боится его, как и ортодоксальное научное
сознание [В этом отношении очень характерна и интересна книга С. Н. Булгакова «
Философия хозяйства».
Как ни интересен Бергсон, но его
философия творчества — половинчата и лишь изобличает кризис научно-философского
сознания.
Только кризис религиозного
сознания может привести к творческой
философии творчества.].
В славянофильской
философии есть прекраснодушие, возможное лишь до кризиса культуры: славянофильское
сознание не дошло еще до острого
сознания трагедии познания.
Неточные совпадения
Если перевести этот основной и элементарный факт религиозного
сознания на язык религиозной
философии, мы тотчас же увидим, что перед нами явно противоречивое сочетание понятий, приводящее к антиномии [Проблема антиномизма в мышлении наиболее радикально поставлена в книге свящ.
Религиозные образы, реализующие и выражающие религиозное содержание, представляют собою то, что обычно называют мифом. Мифу в религии принадлежит роль, аналогичная той, какая свойственна понятию или суждению в теоретической
философии: от его понимания зависит оценка религиозно-догматического
сознания.
Основные идеи
философии не измышляются, но родятся в
сознании, как семена, как зародыши будущих философских систем.
Потому-то «чистая»
философия, притязающая на решающий голос и в вопросах религиозного
сознания, столь естественно приходит к отрицанию ипостасности Божества, видя в ней лишь недозволительный антропоморфизм или психологизм (наиболее воинствующими здесь являются представители «
философии бессознательного» — Гартман и Древе [Вот какими аргументами возражает Древе против личного характера Божества: «Индивидом дух называется в· конечной своей ограниченности и определимости материальным организмом…
Знаменитый основатель Александрийской школы, воспитанный на эллинизме и поднявший столь высоко авторитет эллинской
философии в церковном
сознании, вполне воспринял учение о непознаваемости Божества разумом.