Неточные совпадения
Человек создан
Творцом гениальным (не непременно гением) и гениальность должен раскрыть в себе творческой активностью, победить все лично-эгоистическое и лично-самолюбивое, всякий страх собственной гибели, всякую оглядку на других.
Вне-антропологическая и под-антропологическая философия не может быть названа творческой философией — в ней нет
творца, нет творческого преодоления творящим
человеком мировой необходимости, в ней
человек приведен в состояние абсолютного послушания категориям философского познания, стремящегося упразднить
человека и себя поставить на его место.
Бог,
творец мира и всего, что он в себе заключает, управляет всем этим целым и подчиняет его управлению
человека.
И только
человек, занявший место в космосе, уготовленное ему
Творцом, в силах преобразить космос в новое небо и новую землю.
Ангел не есть высшая иерархическая ступень космоса — такой высшей ступенью является лишь человек-творец, подобный Творцу-Богу.
Человек, вместо того чтобы дерзновенно определить себя как свободного
творца, подчинил себя падшему ангелу.
Человек же призван прославлять
Творца своей творческой динамикой в космосе.
Адам, возрожденный через Христа в нового духовного
человека, уже не пассивный и подавленный слепец, а зрячий
творец, Сын Божий, продолжающий дело Отца.
Абсолютный
Человек в Боге хранит облик
человека таким, каким сотворен он Богом-Творцом.
Через Него
Человек становится Солнечным Логосом творения, к чему и был предназначен
Творцом.
Мир еще не был сотворен
Творцом, когда образ
человека был уже в Сыне Божьем, предвечно рождающемся от отца.
Только христология
человека, обратная сторона антропологии Христа, раскрывает в
человеке подлинный образ и подобие Бога-Творца.
Что
человек —
творец, подобный Богу-Творцу, об этом ничего не раскрыто в сознании отцов и учителей церкви.
Такое понимание человеческой природы не соответствовало бы идее
Творца, принижало бы богоподобное достоинство
человека.
Творчество есть дело богоподобной свободы
человека, раскрытие в нем образа
Творца.
Идея
Творца о
человеке головокружительно высока и прекрасна.
Так высока и прекрасна божественная идея
человека, что творческая свобода, свободная мощь открывать себя в творчестве заложена в
человеке как печать его богоподобия, как знак образа
Творца.
Принудительное откровение творчества как закона, как наставления в пути противоречило бы Божьей идее о свободе
человека, Божьей воле увидеть в
человеке творца, отображающего Его божественную природу.
Бог-Творец актом всемогущей и всеведущей своей воли сотворил
человека — свой образ и подобие как существо свободное и обладающее творческой мощью, как призванного царя творения.
Актом своей всемогущей и всеведущей воли захотел
Творец ограничить свое предвидение того, что раскроет творческая свобода
человека, ибо в этом предвидении было бы уже насилие и ограничение свободы
человека в творчестве.
Творец не хочет знать, что сотворит
человек, ждет от
человека откровений в творчестве и потому не знает того, что будет антропологическим откровением.
Бог премудро сокрыл от
человека свою волю о том, что
человек призван быть свободным и дерзновенным
творцом, и от себя сокрыл то, что сотворит
человек в своем свободном дерзновении.
Христос стал имманентен человеческой природе, и это охристовывание человеческой природы делает
человека Творцом, подобным Богу-Творцу.
Это рабье самочувствие противится великой идее
Творца о
человеке, в нем сказывается пассивная покорность необходимости, трусливое и слабосильное отречение от свободы во имя спокойствия и безопасности.
Человек оправдывает себя перед
Творцом не только искуплением, но и творчеством.
В тайне искупления открывается бесконечная любовь
Творца к
человеку и изливается бесконечная благость Его.
Самосознание
человека как
творца не есть результат какого-нибудь учения о
человеке, оно предшествует всякой науке и всякой философии, оно до, а не после всякой гносеологии.
Гносеологически оправдать или гносеологически отвергнуть самосознание
человека как
творца — одинаково невозможно и неуместно.
Человек не
творец и в своей культуре бессилен выразить творческую природу.
Человек творческой мировой эпохи,
человек, сознавший себя
творцом, всегда революционен по отношению к творчеству подзаконному, нормативному, культурно-дифференцированному, ибо творчество не может быть ни послушанием закону, ни послушанием искуплению.
Человек как изначальное переживание есть творение, но не
творец.
Человек — лишь творение, но не
творец.
Не смеет
человек превысить творчество Бога-Творца, превысить самого себя как Божье творение.
Не было ли творчество великих
творцов зачинающимся откровением
человека?
Современный человек-творец не может уже классично, по нормам творить науки и искусства, как не может классично, по нормам заниматься политикой.
Классицизм критической гносеологии, как и всякий ныне классицизм, задерживает переход к творческой эпохе, мешает самосознанию
человека как
творца.
Но природа
человека — образ и подобие
Творца, т. е. творческая природа.
Творческий акт абсолютной прибыли бытия, прироста мощи без всякой убыли и умаления продолжается в самом тварном бытии, в
человеке, подобном
Творцу.
Бог — конкретная Личность и потому
Творец;
человек — конкретная личность и потому
творец; весь состав бытия — конкретный, персональный и потому обладает творческой силой.
Творец дает
человеку — своему образу и подобию — свободную творческую мощь.
Если Бог сотворил
человека по своему образу и подобию и если Сын Божий — Абсолютный
Человек, то это значит, что сыновний Богу
человек предназначен быть свободным
творцом, подобным Отцу —
Творцу.
Творчество в собственном смысле, создание метафизически нового,
человеку как тварному существу не дано и принадлежит только
Творцу.
Свобода Адама была первой печатью подобия
человека Творцу.
Творец предназначал
человека к гениальности.
Но в пантеистической мистике была неумирающая истина о том, что
Творец и творение интимно близки, что Бог в творении и творение в Боге, что все в мире и в
человеке происходящее происходит и в Боге, что энергия Божья переливается в мир.
В этом складном
человеке трудно узнать цельный и неповторимый лик человека-творца — образа и подобия Бога-Творца, в Боге изначально, до всего пребывающий.
Неточные совпадения
Здесь, именно здесь подражает Богу
человек: Бог предоставил себе дело творенья, как высшее наслажденье, и требует от
человека также, чтобы он был
творцом благоденствия и стройного теченья дел.
— Совершенно правильно, — отвечал он и, желая смутить, запугать ее, говорил тоном философа, привыкшего мыслить безжалостно. — Гуманизм и борьба — понятия взаимно исключающие друг друга. Вполне правильное представление о классовой борьбе имели только Разин и Пугачев,
творцы «безжалостного и беспощадного русского бунта». Из наших интеллигентов только один Нечаев понимал, чего требует революция от
человека.
— Наши отцы слишком усердно занимались решением вопросов материального характера, совершенно игнорируя загадки духовной жизни. Политика — область самоуверенности, притупляющей наиболее глубокие чувства
людей. Политик — это ограниченный
человек, он считает тревоги духа чем-то вроде накожной болезни. Все эти народники, марксисты —
люди ремесла, а жизнь требует художников,
творцов…
«Я слишком увлекся наблюдением и ослабил свою волю к действию. К чему, в общем и глубоком смысле, можно свести основное действие
человека,
творца истории? К самоутверждению, к обороне против созданных им идей, к свободе толкования смысла “фактов”».
Сама же история добавит только, что это те же
люди, которые в одном углу мира подали голос к уничтожению торговли черными, а в другом учили алеутов и курильцев жить и молиться — и вот они же создали, выдумали Сибирь, населили и просветили ее и теперь хотят возвратить
Творцу плод от брошенного Им зерна.