Не понимают
тайны свободы и те, которые видят в ней лишь особую форму духовной детерминированности, детерминированности не внешней, а внутренней, т. е. считают свободным все, что порождается причинами, лежащими внутри человеческого духа.
Неточные совпадения
Тайна макрокосма раскрывается лишь тем, которые отметают принудительно-навязчивую необходимость, кажущуюся необходимость и подходят к макрокосму через микрокосм, через
свободу Абсолютного Человека.
Как существо падшее, порабощенное последствиям греха и попавшее во власть необходимости, человек должен пройти через
тайну искупления, должен в мистерии искупления восстановить свою богоподобную природу, вернуть себе утерянную
свободу.
Третье антропологическое откровение, в котором раскрывается творческая
тайна человека, есть последняя
свобода человека.
Лишь жертвенная решимость стать в положение опасное и рискованное, плыть от старых и твердых берегов к неведомому и не открытому еще материку, от которого не протягиваются руки помощи, лишь страшная
свобода делает человека достойным увидеть Абсолютного Человека, в котором окончательно раскроется творческая
тайна человека.
Свобода — колодезь бездонно глубокий, дно его — последняя
тайна [Я.
Перво-Адам не был еще приобщен к
тайне Божественной Троицы через Абсолютного Человека и потому не знал еще творческой
свободы, он есть лишь первая стадия творения.
Нельзя ждать познания мировой
свободы и мировой творческой
тайны от уединенной, оторвавшей себя от мира и противоположившей себя миру индивидуальности.
Теософия не видит той вины, которая связана с бездонной
тайной свободы, свободы сверхприродной, не вмещающейся ни в какую эволюцию, хотя бы и эволюцию иных миров.
Неточные совпадения
— Полно, папаша, полно, сделай одолжение! — Аркадий ласково улыбнулся. «В чем извиняется!» — подумал он про себя, и чувство снисходительной нежности к доброму и мягкому отцу, смешанное с ощущением какого-то
тайного превосходства, наполнило его душу. — Перестань, пожалуйста, — повторил он еще раз, невольно наслаждаясь сознанием собственной развитости и
свободы.
«Имеешь ли ты право возвестить нам хоть одну из
тайн того мира, из которого ты пришел? — спрашивает его мой старик и сам отвечает ему за него, — нет, не имеешь, чтобы не прибавлять к тому, что уже было прежде сказано, и чтобы не отнять у людей
свободы, за которую ты так стоял, когда был на земле.
Свобода, свободный ум и наука заведут их в такие дебри и поставят пред такими чудами и неразрешимыми
тайнами, что одни из них, непокорные и свирепые, истребят себя самих, другие, непокорные, но малосильные, истребят друг друга, а третьи, оставшиеся, слабосильные и несчастные, приползут к ногам нашим и возопиют к нам: «Да, вы были правы, вы одни владели
тайной его, и мы возвращаемся к вам, спасите нас от себя самих».
Ты знал, ты не мог не знать эту основную
тайну природы человеческой, но ты отверг единственное абсолютное знамя, которое предлагалось тебе, чтобы заставить всех преклониться пред тобою бесспорно, — знамя хлеба земного, и отверг во имя
свободы и хлеба небесного.
И здесь, как и везде, в вопросе о
свободе и рабстве души России, о ее странничестве и ее неподвижности, мы сталкиваемся с
тайной соотношения мужественного и женственного.