Неточные совпадения
Героическая война против зла мира зарождается в
том освобождающем
сознании имманентизма, для которого Бог имманентен человеческому духу, а «мир» трансцендентен ему.
В схоластическом
сознании не только наука зависит от религии и метафизики, но и религия и метафизика зависят от своеобразной науки
того времени.
Но германское критическое
сознание пришло не только к
тому, что философия должна быть научной, — оно признало власть научности и над сферой религиозной, моральной, эстетической, общественной.
Философия не в силах уйти от
того первоначального
сознания, что философствует человек и что философствуют для человека.
Философы постоянно возвращались к
тому сознанию, что разгадать тайну о человеке и значит разгадать тайну бытия.
Он не дерзает на
то микрокосмическое
сознание, которое есть у мистиков, в Каббале, у Я. Бёме, Фр.
Человек сознает себя принадлежащим к двум мирам, природа его двоится, и в
сознании его побеждает
то одна природа,
то другая.
То ветхое
сознание, для которого человек должен быть лишь статической оправой Божьей славы, существом пассивным и лишенным знания, отражало на себе подавленность падшим ангелом, возомнившим себя царем космоса.
И лишь изредка прорывается в святоотеческом периоде христианства
то сознание царственности человека, которое звучит в словах св. Григория Нисского: «Как в этой жизни художники дают вид орудию соответственно его потребности, так наилучший художник создал наше естество как некий сосуд, пригодный для царственной деятельности, и по душевным преимуществам, и самому телесному виду устроив его таким, каким нужно, чтобы царствовать.
Если святоотеческое
сознание обладает христологией и лишено соответствующей антропологии,
то сознание гуманистическое не имеет христологии, соответствующей антропологии.
Если религиозное
сознание оставляет место пустое,
то оно заполняется духом антихристовым.
И все эти бесплодные, трагические усилия вновь и вновь приводят к
тому старому
сознанию, что лишь
то оправдание жизни может быть названо евангельско-новозаветным, выражающим дух религии искупления, которое дано было в христианстве святоотеческом, в аскетике.
Для религиозного
сознания человека новой мировой эпохи есть один только выход: религиозное осознание
той истины, что новозаветное христианство не есть полная и завершенная религиозная истина.
И не верится при таком
сознании в какую бы
то ни было человеческую активность и какое бы
то ни было совершенство на земле [В этом отношении очень характерна жизнь оптинского старца Амвросия.
Ложно и безбожно
то ветхое
сознание, по которому человек не смеет дерзать творить до мирового окончания искупления, до конца этого мира.
По этому ветхому
сознанию в здешнем мире удел человека лишь искупление греха, изживание греха, творчество же будет возможно лишь на
том свете, да и
то еще неизвестно, так как «
тот свет» представляется статически, а не динамически.
Христианство, в лучшем случае, оправдывало творчество, но никогда не подымалось до
того сознания, что не творчество должно оправдывать, а творчеством должно оправдывать жизнь.
Это порабощение и отяжеление привело к
тому ложному
сознанию, что Бог сотворил тварное бытие способным лишь к эволюции, к перераспределению, к хозяйствованию, но не способным к творчеству.
Для христианского
сознания еще неведомо было творческое откровение о
том, что задача человека и мира создать небывалое, дополнить и обогатить Божье творение.
Старохристианское
сознание, боязливо закрывающее глаза на религиозный возраст человека, обязывающий к дерзновению творчества, обречено на изнывание от
того, что нет ныне
той святости, какая была в прежнем, молодом еще христианстве.
Старохристианское, индивидуалистическое
сознание не хочет знать
того глубокого кризиса антропологической стихии, который совершается на протяжении всей новой истории.
Старохристианское
сознание пытается верить, что на высших ступенях святости, в опыте святых раскрывается творческая тайна бытия, тайна, превышающая
ту, что раскрывается в творчестве гения.
Мертвенно, коснореакционно
то религиозное
сознание, которое не дерзает на творческий подвиг, на подвиг творчества познания или творчества красоты, потому что считает этот подвиг лишь уделом святых, снимает с человека бремя свободного почина, бремя ответственности в раскрытии тайны творческой.
Религия искупления отрицает род, сексуальный акт и создает культ вечной женственности, культ Девы, рождающей лишь от Духа [Л. Фейербах со свойственной ему вывернутой гениальностью говорит: «В небесную жизнь верит только
тот, у кого исчезло
сознание рода» («Сущность христианства», с. 151).
Любовь ни в каком смысле не есть сексуальный акт, не имеет
той положительной или отрицательной связи с ним, которая всюду мерещится людям родового
сознания, и любовь в очень глубоком смысле противоположна дифференцированному сексуальному акту, но совсем по-иному противоположна, чем аскетизм.
Забывает христианское
сознание, что богатые, славные, сильные мира сего — это
те, которым труднее всего войти в царство небесное.
Религия переводит в
сознание и в быт
то, что в мистике непосредственно переживается и открывается.
Догматическое
сознание вселенских соборов было лишь объективированным переводом
того, что непосредственно увидалось в мистическом опыте.
Тот, кто подчинил себе Прану, подчинил свое собственное
сознание и все
сознания, какие существуют.
Сознание Плотина родственно
сознанию Индии, это
та же линия.
Сознание Плотина противоположно
тому антиномическому христианскому откровению, по которому в Едином не угашается, а пребывает вся множественность и Бог не есть отрицание человека и космоса, а утверждение.
В преобладающей форме теософического и оккультического
сознания есть все
та же опасность отрицания творчества.
Божественные энергии, струящиеся в мир, откровения Божества в твари, вносят тем самым различимость в само Божество, которое постольку уже перестает быть чистым НЕ для мира, но, раскрывая внутрибожественную жизнь, делает ведомым то, что неведомо, вносит в имманентное
сознание то, что ему трансцендентно, так сказать, дробит и множит Божество, как единый солнечный луч дробится и множится в своих отражениях и преломлениях.
Неточные совпадения
Прибавьте к этому раздражение от голода, от тесной квартиры, от рубища, от яркого
сознания красоты своего социального положения, а вместе с
тем положения сестры и матери.
Он, конечно, не мог, да и не хотел заботиться о своем болезненном состоянии. Но вся эта беспрерывная тревога и весь этот ужас душевный не могли пройти без последствий. И если он не лежал еще в настоящей горячке,
то, может быть, именно потому, что эта внутренняя беспрерывная тревога еще поддерживала его на ногах и в
сознании, но как-то искусственно, до времени.
— Не напоминай, не тревожь прошлого: не воротишь! — говорил Обломов с мыслью на лице, с полным
сознанием рассудка и воли. — Что ты хочешь делать со мной? С
тем миром, куда ты влечешь меня, я распался навсегда; ты не спаяешь, не составишь две разорванные половины. Я прирос к этой яме больным местом: попробуй оторвать — будет смерть.
И где было понять ему, что с ней совершилось
то, что совершается с мужчиной в двадцать пять лет при помощи двадцати пяти профессоров, библиотек, после шатанья по свету, иногда даже с помощью некоторой утраты нравственного аромата души, свежести мысли и волос,
то есть что она вступила в сферу
сознания. Вступление это обошлось ей так дешево и легко.
— Ольга! Это невеликодушно! — сказал он. — После
того, когда я сам казнил себя
сознанием…