Неточные совпадения
Вопрос о положительном, творческом призвании человека в
мире даже никогда не поднимался
святыми отцами и учителями церкви.
Путь аскетики сам по себе не есть путь творческий, и аскетические экстазы
святых и мистиков — экстазы возврата к Богу, видения божественного света, а не творчества нового
мира, невиданной жизни.
Святые отцы [Св. Макарий Египетский говорит: «Как при возделывании виноградника все попечение прилагается для того, чтобы насладиться плодами; а как скоро не оказывается плодов любви,
мира, радости, смирения и прочих исчисленных Апостолом добродетелей, то напрасен подвиг девства, и труд молитвы, псалмопения, поста, бдения оказывается ни к чему не служащим; потому что душевные и телесные сии труды должны быть совершаемы в надежде духовных плодов.
И вот я спрашиваю: для судьбы России, для судьбы
мира, для целей Промысла Божьего лучше ли было бы, если бы в России в начале XIX века жили не великий
святой Серафим и великий гений Пушкин, а два Серафима, два
святых —
святой Серафим в губернии Тамбовской и
святой Александр в губернии Псковской?
Религиозным преступлением перед Богом и
миром было бы, если бы Пушкин, в бессильных потугах стать
святым, перестал творить, не писал бы стихов.
Если не считать
святых и мистиков в монастырях, старцев и подвижников, то быт монашеский отлично приспособлен к «
миру» и «мирскому», в нем нет трагической жертвенности.
Неточные совпадения
Быть может, он для блага
мира // Иль хоть для славы был рожден; // Его умолкнувшая лира // Гремучий, непрерывный звон // В веках поднять могла. Поэта, // Быть может, на ступенях света // Ждала высокая ступень. // Его страдальческая тень, // Быть может, унесла с собою //
Святую тайну, и для нас // Погиб животворящий глас, // И за могильною чертою // К ней не домчится гимн времен, // Благословение племен.
Если к правде
святой //
Мир дорогу найти не сумеет — хо, — хо!
— Он — из тех, которые думают, что
миром правит только голод, что над нами властвует лишь закон борьбы за кусок хлеба и нет места любви. Материалистам непонятна красота бескорыстного подвига, им смешно
святое безумство Дон-Кихота, смешна Прометеева дерзость, украшающая
мир.
— Гляди:
святые буквы в книге налились кровью. Еще никогда в
мире не бывало такого грешника!
У нас в Москве, в допетровскую старину, такие же почти драматические представления, из Ветхого Завета особенно, тоже совершались по временам; но, кроме драматических представлений, по всему
миру ходило тогда много повестей и «стихов», в которых действовали по надобности
святые, ангелы и вся сила небесная.