Неточные совпадения
Мораль оказалась выражением тяготы мира, подавленности
человека грехом и его последствиями.
Традиционная христианская
мораль имеет не евангельский источник, не источник откровения Христа — Абсолютного
Человека, а внехристианский, дохристианский источник.
Творческую
мораль нельзя основать на отрывании и противоположении человеческого и божественного — в ней всегда открывается серафическая природа
человека.
Есть
мораль слабости и
мораль силы;
мораль сострадания, блага
людей, альтруизма и
мораль ценностей, творческого повышения;
мораль рабьей обиды и
мораль свободной вины;
мораль аристократического благородства духа и
мораль духа рабски-плебейского.
Подлинная христианская
мораль возлагает на
человека, усыновленного Богом, свободную ответственность за свою судьбу и судьбу мира и исключает для сынов Божьих возможность чувствовать рабьи-плебейскую, неблагородную обиду на судьбу, жизнь и
людей.
Но в мировую эпоху искупления Абсолютный
Человек раскрывается в аспекте жертвенном, и
мораль христианская — жертвенная
мораль.
Христианская
мораль есть
мораль ценностей, творческого повышения жизни, а не
мораль благополучия
людей, не альтруистически-распределительная
мораль.
В канонической
морали всех эпох не рождалось еще нового общения
людей.
Творческая
мораль не есть исполнение закона, она есть откровение
человека.
И это откровение
человека в моральном творчестве — всегда индивидуально-качественное, а не серединно-общее, где-то воссоединяется с
моралью евангельской, с
моралью св. Франциска, с индивидуальной поэзией новозаветной жизни, не знающей закона.
Рыцарская
мораль —
мораль ценности, и потому она глубоко противоположна всей буржуазно-демократической
морали благополучия и устроения,
морали «последних
людей».
Мораль христианская тоже лежит по ту сторону противоположения альтруизма и эгоизма, ибо даже отношения
людей она выводит из отношения
человека к Богу: не во имя свое и не во имя другого, а во имя Бога и божественной ценности.
Утилитарно-альтруистическая
мораль не допускает восхождения
человека, слишком большого повышения качеств и ценностей индивидуальности, как греха против «других».
Поразительно, что именно альтруистической
морали чужд всякий космизм и универсализм, непонятна связь
человека с космосом.
В
морали индусских йогов есть ценный призыв к самодисциплине воли, к духовной сосредоточенности, но есть и опасность окончательного подавления дионисически-страстной природы
человека.
Мораль послушания выполнила свою миссию и выполняет ее доныне, поскольку в
человеке есть греховный хаос, но она должна быть преодолена, поскольку в
человеке должно совершиться творческое откровение космоса.
Философия и наука есть неудача в творческом познании истины; искусство и литература — неудача в творчестве красоты; семья и половая жизнь — неудача в творчестве любви;
мораль и право — неудача в творчестве человеческих отношений; хозяйство и техника — неудача в творческой власти
человека над природой.
Неточные совпадения
— «Так, так, на это я согласен, это правда, никто не продаст хороших
людей, и мужики Чичикова пьяницы, но нужно принять во внимание, что вот тут-то и есть
мораль, тут-то и заключена
мораль: они теперь негодяи, а, переселившись на новую землю, вдруг могут сделаться отличными подданными.
— Такой противный, мягкий, гладкий кот, надменный, бессердечный, — отомстила она гинекологу, но, должно быть, находя, что этого еще мало ему, прибавила: — Толстовец, моралист, ригорист.
Моралью Толстого пользуются какие-то особенные
люди… Верующие в злого и холодного бога. И мелкие жулики, вроде Ногайцева. Ты, пожалуйста, не верь Ногайцеву — он бессовестный, жадный и вообще — негодяй.
— Голос у тебя небольшой и его ненадолго хватит. Среда артистов — это среда
людей, избалованных публикой, невежественных, с упрощенной
моралью, разнузданных. Кое-что от них — например, от Алины — может быть, уже заразило и тебя.
— Я бросил на мягкое, — сердито отозвался Самгин, лег и задумался о презрении некоторых
людей ко всем остальным. Например — Иноков. Что ему право,
мораль и все, чем живет большинство, что внушается
человеку государством, культурой? «Классовое государство ремонтирует старый дом гнилым деревом», — вдруг вспомнил он слова Степана Кутузова. Это было неприятно вспомнить, так же как удачную фразу противника в гражданском процессе. В коридоре все еще беседовали, бас внушительно доказывал:
— «Русская интеллигенция не любит богатства». Ух ты! Слыхал? А может, не любит, как лиса виноград? «Она не ценит, прежде всего, богатства духовного, культуры, той идеальной силы и творческой деятельности человеческого духа, которая влечет его к овладению миром и очеловечению
человека, к обогащению своей жизни ценностями науки, искусства, религии…» Ага, религия? — «и
морали». — Ну, конечно, и
морали. Для укрощения строптивых. Ах, черти…