Грех, который должен быть искуплен, — чума, и наша
греховная жизнь — жизнь во время чумы, приспособленная к борьбе с чумой.
Издревле чувствовалось и сознавалось также, что корень грехопадения человека связан с полом, что
греховной жизни человека, окованной природной необходимостью, предшествовало падение андрогина, разделение мужского и женского, искажение образа и подобия Божьего и рабское подчинение мужского и женского в природно-необходимом влечении.
Неточные совпадения
Государство, брак, наука и пр. оправдывают святоотеческое сознание как несение тяготы, как священное послушание
греховного человека [Результаты святоотеческого оправдания
жизни как послушания всегда и во всем в совершенстве выражены в конце XIX века еп.
Христианское человечество в истории своей не осуществляло любви, благодатной
жизни в Духе, оно жило под законом природного мира, и великие подвижники его учили ожесточить сердце свое, чтобы победить
греховные страсти [Св. Исаак Сирианин говорит: «Кто всех равно любит по состраданию и безразлично, тот достиг совершенства» («Св.
Можно предположить лишь две причины навеки пребывающего существования ада: полную неспособность к добру, составляющую естественное последствие
греховной жизни, и упорное, окончательное нехотение добра.
Неточные совпадения
Порча и растление, при отсутствии смерти, с течением времени овладели бы человеческой
жизнью настолько, что никакая праведность не могла бы оградиться от его влияния:
греховному человечеству, наделенному даром бессмертия, угрожало превращение в дьяволов или, по крайней мере, приближение к тому совершенству во зле, которое присуще лишь отцу лжи и его клевретам.
Конечно, и эту сторону
жизни имеет в виду великий апостол в своем огненном вопле человеческого бессилия: «В членах моих вижу иной закон, противоборствующий закону ума моего и делающий меня пленником закона
греховного, находящегося в членах моих.
Но эстетическое мироощущение, артистизм, содержит в себе некую высшую, непреложную, хотя и не самую последнюю, правду
жизни, а его полное отсутствие не только составляет уродство и бедность, но и есть признак духовной бескрылости,
греховной ограниченности.
Болезненно отозвалась на ней монастырская
жизнь. Дымом разлетелись мечты о созерцательной
жизни в тихом пристанище, как искры угасли тщетные надежды на душевный покой и бесстрастие. Стала она приглядываться к мирскому, и мир показался ей вовсе не таким
греховным, как прежде она думала; Катенька много нашла в нем хорошего… «Подобает всем сим быти», — говорил жене Степан Алексеич, и Катеньку оставили в покое… И тогда мир обольстил ее душу и принес ей большие сердечные тревоги и страданья.
И они правы, конечно, что
греховные страсти терзают человека и искажают его
жизнь.