Неточные совпадения
Если религиозная
жизнь исчерпывается искуплением греха, то
высшая, творческая полнота бытия недостижима и не нужна.
Та
высшая, творческая полнота бытия, плерома, которая по видимости недостижима в моменте зачинающегося искупления, когда Бог все еще трансцендентен человеку, достижима в другом моменте религиозной
жизни, по ту сторону искупления, когда Бог уже имманентен человеку.
Творчество человека в Духе, в
высшей духовной
жизни, так же уготовляет второе пришествие Христа, как земля-Богоматерь уготовила первое Его пришествие.
Нужно расковать, расколдовать мировую необходимость, чтобы человек достиг
высшей, свободной
жизни.
Без момента аскетического, т. е. преодоления низшей природы во имя
высшей, победы над «миром сим» во имя мира иного, религиозная и мистическая
жизнь немыслима.
Творческий опыт — духовен в религиозном смысле этого слова [Когда читаешь «Путь к посвящению» или «Путь к самопознанию человека» Р. Штейнера, где говорится об оккультном пути к
высшей духовной
жизни, то можно подумать, что до раскрытия оккультного пути в мире не было духовной
жизни, мир был погружен исключительно в физический план.
Также должен быть утвержден путь созерцательных размышлений, укрепляющих независимость нашей
высшей духовной
жизни.
Другое противоядие —
высшая духовная
жизнь.
Путем морали недостижима
высшая ступень бытия, иная
жизнь.
Мораль, подобно всякому закону, скорее изобличала зло, чем творила
высшую правду
жизни.
Мораль хочет быть творчеством
высшей правды
жизни и
высшего бытия.
Но
высшая задача человека — творчество новой
жизни.
Ныне мир переходит к
высшей духовной
жизни, и осознает человек окончательно, что церковь не может иметь физической плоти, а может иметь лишь плоть духовную [Та концепция церкви, которая была у Хомякова, церкви как органической соборной
жизни в свободе и любви, не имеющей никаких внешних признаков и критериев, в сущности, должна отрицать физическую плоть церкви, историческую материю православия.
Не только люди культуры, но и народ стремится к
высшей духовной
жизни.
Тот взгляд на жизнь, который я называю историческим лишь в противоположность частному и который, в сущности, религиозный, — ценности ставит выше блага, он принимает жертвы и страдания во имя
высшей жизни, во имя мировых целей, во имя человеческого восхождения.
Повторяю, что под творчеством я все время понимаю не создание культурных продуктов, а потрясение и подъем всего человеческого существа, направленного к иной,
высшей жизни, к новому бытию.
И Ромашов со смутной завистью и недоброжелательством почувствовал, что эти высокомерные люди живут какой-то особой, красивой, недосягаемой для него,
высшей жизнью.
Неточные совпадения
Высшими начертаньями они ведутся, и есть в них что-то вечно зовущее, неумолкающее во всю
жизнь.
Везде, где бы ни было в
жизни, среди ли черствых, шероховато-бедных и неопрятно-плеснеющих низменных рядов ее или среди однообразно-хладных и скучно-опрятных сословий
высших, везде хоть раз встретится на пути человеку явленье, не похожее на все то, что случалось ему видеть дотоле, которое хоть раз пробудит в нем чувство, не похожее на те, которые суждено ему чувствовать всю
жизнь.
— А уж у нас, в нашей губернии… Вы не можете себе представить, что они говорят обо мне. Они меня иначе и не называют, как сквалыгой и скупердяем первой степени. Себя они во всем извиняют. «Я, говорит, конечно, промотался, но потому, что жил
высшими потребностями
жизни. Мне нужны книги, я должен жить роскошно, чтобы промышленность поощрять; а этак, пожалуй, можно прожить и не разорившись, если бы жить такой свиньею, как Костанжогло». Ведь вот как!
Но зачем же, спрашивал он всегда, зачем же такая важная, такая решительная для него и в то же время такая в
высшей степени случайная встреча на Сенной (по которой даже и идти ему незачем) подошла как раз теперь к такому часу, к такой минуте в его
жизни, именно к такому настроению его духа и к таким именно обстоятельствам, при которых только и могла она, эта встреча, произвести самое решительное и самое окончательное действие на всю судьбу его?
Но и то горе и эта радость одинаково были вне всех обычных условий
жизни, были в этой обычной
жизни как будто отверстия, сквозь которые показывалось что-то
высшее.