Неточные совпадения
После
всех критических сомнений новой философии у Когена гносеология превращается в новый род метафизики, наука о категориях перерождается в науку о
сущем и его принципах, как это было уже у Гегеля [У нас крайним сторонником этого перерождения гносеологизма в онтологизм на почве когенианства является Б. Яковенко.
Наука о ценностях есть в конце концов один из видов метафизики
сущего, метафизики смысла мира, и
всего менее научной.
Уж слишком хорошо понимает Фейербах, что «Христос есть прообраз,
сущее понятие человечества, совокупность
всех нравственных и божественных совершенств, исключающее
все отрицательное и несовершенное, чистый, небесный, безгрешный человек, человек рода, Адам Кадмен (Адам Кадмон) [Адам первоначальный, человек первоначальный — в мистической традиции иудаизма абсолютное, духовное явление человеческой сущности до начала времен как первообраз для духовного мира, а также для человека (как эмпирической реальности).
Но
сущее (ens) — разумею человеческое
сущее (ens), — в которое диавол посеял свое семя, его должен он воспринять и в нем стереть главу диавола и змеи, в нем разбить оковы смерти, которая держит в заточении небесное
сущее (ens), и зацвести, как провозвещает это сухой жезл Ааронов, зацветший миндальным цветом» [См. там же, т. V, с. 287.]. «Адам тоже был природным сыном Бога, созданным Им из его естества, но он утратил сыновство и утратил наследие, был изгнан и с ним вместе
все его сыны» [См. там же, т. V, с. 315.]. «Ибо Христос умер для человеческой самости в гневе Отца и с волей самости был погребен в вечную смерть, но воскрес в воле Отца своего и живет и царствует в вечности в воле Отца своего» [См. там же, т. V, с. 316.].
Дело в том, что у
сущего есть как бы некий образ
сущего, а то — не имеет образа, в том числе и умопостигаемого; и это потому, что природа единого, будучи порождающей
все, не является ничем из порожденного, — ни «чем-то», ни качеством, ни количеством, ни умом, ни душой; ни движущимся, ни покоящимся, ни в пространстве, ни во времени, но «единовидным самим в себе» (Платон.
— Хотя астрономы издревле славятся домыслами своими о тайнах небес, но они внушают только ужас, не говоря о том, что ими отрицается бытие духа, сотворившего
все сущее…
Разве иногда в шутку с Отрожденским, когда он издевается над вечностью и отвергает все неисследимое на том основании, что
все сущее будто бы уже исследовано в своих явлениях и причинах, ну тогда я, шутя, дозволяю себе употребить нечто вроде метафизического метода таким образом, что спросишь: известно ли ученым, отчего кошки слепыми рождаются? отчего конь коню в одном месте друг друга чешут? отчего голубь в полночь воркует?
Тетерев. Жизнь украшают дураки. Дураков — немного. Они всё ищут чего-то, что не им нужно, не только им одним… Они любят выдумывать проспекты всеобщего счастья и тому подобной ерунды. Хотят найти начала и концы
всего сущего. Вообще — делают глупости…
Она поняла, сознала, развила истину разума как предлежащей действительности; она освободила мысль мира из события мира, освободила
все сущее от случайности, распустила все твердое и неподвижное, прозрачным сделала темное, свет внесла в мрак, раскрыла вечное во временном, бесконечное в конечном и признала их необходимое сосуществование; наконец, она разрушила китайскую стену, делившую безусловное, истину от человека, и на развалинах ее водрузила знамя самозаконности разума.
Неточные совпадения
— Вы не верите? — продолжал он, — даю вам честное, благородное слово, что
все это
сущая правда, и в доказательство я вам, пожалуй, назову этого господина.
Побужденный признательностью, он наговорил тут же столько благодарностей, что тот смешался,
весь покраснел, производил головою отрицательный жест и наконец уже выразился, что это
сущее ничего, что он, точно, хотел бы доказать чем-нибудь сердечное влечение, магнетизм души, а умершие души в некотором роде совершенная дрянь.
Так как подобное зрелище для мужика
сущая благодать,
все равно что для немца газеты или клуб, то скоро около экипажа накопилась их бездна, и в деревне остались только старые бабы да малые ребята.
Во
всю дорогу размышлял я о допросах, меня ожидающих, обдумывал свои ответы и решился перед судом объявить
сущую правду, полагая сей способ оправдания самым простым, а вместе и самым надежным.
Ну, Софьюшка, мой друг, // Какая у меня арапка для услуг: // Курчавая! горбом лопатки! // Сердитая!
все ко́шачьи ухватки! // Да как черна! да как страшна! // Ведь создал же господь такое племя! // Чорт
сущий; в девичей она; // Позвать ли?